Книга Тьма. Том 4, страница 17 – Лео Сухов

Я уж грешным делом подумал, что лось-то временно слепой, а значит, ни на что не способен. Это зря… Лось, хоть и рыдал в три ручья, но выскочил резво, «нервного» скрутил ловко, да и ключ успешно забрал из вывернутой руки…

Ну а затем пошёл выносить лобовое стекло машине недруга. И не чужим ключом, а головой водителя этой самой машины.

Тут, конечно, подключились наблюдатели из других машин: начали выскакивать, чтобы разнять драку. А по мне, так надо было лосю дать закончить дело. Эта дрянь из баллончиков такие проблемы с роговицей глаза может устроить… В общем, забодаешься лекарей спонсировать.

Но доброхоты — такие доброхоты… Никто к истеричному не подошёл, когда он гудок насиловал, да и когда лосю в глаза брызнул, ну а теперь, конечно, все побежали. Лось, естественно, общественного прессинга не выдержал: перестал стучать головой недруга по лобовому стеклу. Но просто так уйти не смог… Взревев, как настоящий лось, он хватанул «нервного» за промежность и за руку, приподнял… И обрушил внутрь его же машины.

И парня, и лобовое стекло.

Ну что ж… Серьёзного ущерба здоровью не будет… А на ремонт обоим придётся потратиться.

Краем глаза заметив Софию, подошедшую сзади, я разблокировал ей пассажирскую дверь.

— Мать моя! Какие у вас тут страсти-мордасти!.. — дёрнула она плечиками, приземляясь на сиденье.

Я с подозрением уставился на короткое бежевое пальто, кокетливый шарфик, лёгкий грим в стиле «сокрушительницы мужских сердец»…

И вопросительно вздёрнул бровь.

— Что?.. — уставилась на меня София, а потом откинула солнцезащитный козырёк, где у меня было зеркальце, и, проверив, как выглядит, пояснила: — Уже можешь не спрашивать, с кем это я. Неважно…

— Неудачное свидание? — с сочувствием уточнил я.

— Да свидание даже не состоялось! — вздохнула девушка. — Крайне неудачный выбор… Знала бы, какой он моральный урод, и не красилась бы.

— Жаль… А я ему даже в морду съездить не могу… — я вздохнул.

— Ага-ага! И парни, которые на тебя работают, тоже не могут! — согласилась София, улыбнувшись. — Верю тебе!..

— Так… — я с подозрением уставился на сестру. — А ты откуда знаешь, что на меня кто-то работает?

— Да весь угол уже знает! У нас ведь, как в деревне: все, обо всём и про всех, — объяснила мне София. — Ты не думай, «усам» и залётным никто не скажет… Но среди своих уже последняя собака знает, кто у нас парням денег подкидывает.

— Рано или поздно об этом узнают и «пирожки»! — вздохнул я. — И тогда их покровители возьмутся за меня уже всерьёз… В общем, мне это не нравится.

— Хм… — сестра покосилась на меня. — Если хотел остаться в тени, то нанимать «кабанов» надо было опосредованно.

— Так я и нанимаю не сам, а через Кислого, — ответил я. — Но, видимо, теперь поздно об этом переживать…

— А в Тайный Приказ ты зачем сейчас едешь? — поинтересовалась София, глянув на меня с подозрением.

— Да, вот, надо туда кое-что завезти… — признался я.

— Федь, в Тайный Приказ просто так ничего не завозят! — погрозила мне пальчиком сестра. — Во что ты опять вляпался?

Врать не хотелось. Говорить правду — ещё больше. Если в нашем углу узнают, что я убийцу двусердых убил, о чём первым делом подумают? Правильно!

О том, что у меня есть полмиллиона рублей. И плевать всем будет на то, что я эти деньги в глаза не видел — и не факт, что увижу. Есть люди, которые между жадностью и логикой всегда выбирают жадность.