Книга Тьма. Том 4, страница 140 – Лео Сухов

Алёна скользнула в эту щель секунд за тридцать-сорок до парня, тихо спешащего за ней. А мы с Бубном пристроились с двух сторон от края прохода, стараясь не скрипеть снегом.

— Алёнушка! Алёнка! — позвал парень, продираясь сквозь каменный коридор за нашей заказчицей. — Да стой ты! Подожди!

Когда он заговорил, девушка вскрикнула в ужасе, а потом возмущённо спросила:

— Павлик? Это ты? Откуда?

— Я! Я! — отозвался тот. — Увидел вот тебя… Решил догнать…

— Между нами всё кончено! — сказала девушка. — Уходи!

— Да ты же темноты боишься! — удивился тот. — Давай провожу!

При этом ни Павлик, ни Алёна не останавливались, продолжая протискиваться вперёд по узкой щели.

— Я сказала нет! — последнее, что я отчётливо услышал.

Следом шли возгласы Павлика, едва различимые, но вполне угадываемые, в духе: «Ну почему? Зачем ты от меня бегаешь? Почему бросила? Как не стыдно?». Да, к сожалению, влюблённые мальчики горазды придумывать вопросы, на которые невозможно дать простой ответ…

Алёна и не отвечала, похоже. Старательно двигалась к дому. И при этом всё больше удалялась от меня и Бубна. Я выглянул в проход, постаравшись сделать это быстро, как учили на службе, и тут же спрятался. Следом за мной фокус повторил Бубен. Кажется, у него получилось ещё быстрее.

— Почти прошли… — выдохнул он и кивнул на щель. — Идём?

— Давай! — кивнул я, протискиваясь первым.

На конкурсе самой дурацкой планировки эти два дома точно взяли бы главный приз. Расположи их во время строительства чуть дальше друг от друга — и был бы полноценный проход для пешеходов. Расположи рядом — и получился бы один дом.

Но нет, надо было расположить их вот так… Ни то, ни сё, ни рыба, ни мясо! Я старался двигаться по этому лазу приставными шагами, но мне мешал глубокий снег, который тут скопился с начала зимы. Естественно, здесь его никто не убирал.

Приставной шаг был слишком шумным. А идти иначе было тяжело и долго. В результате, я наплевал на шум и просто двигался, как выходило. А следом спешил, как мог, Бубен, испытывая те же сложности. Если не больше — всё-таки он был поплотнее в талии, чем девятнадцатилетний парень.

— Не жди меня, поторопись! — шикнул Бубен, когда я остановился, озираясь на него. — Живей!..

Не став спорить, я устремился сквозь узкий лаз и спустя двадцать секунд наконец-то вывалился во двор, где жила Алёна. Девушка уже была на другой стороне двора: спорила о чём-то с Павликом, догнавшим её у самого подъезда. О чём они говорят, я не слышал, но молился только об одном: чтобы кабан, который вот-вот подтянется, сообразил не влезать.

Не сообразил. Когда я, почти бегом двигаясь в тени домов, преодолел половину двора, кабан торопливо вылетел из-за угла. И сходу, забыв даже отдышаться, влез в ссору.

— Девушка, вас замена устроит? — держась за грудь, спросил он и указал на Павлика. — Чё, пристаёт?

Перестав хвататься за сердце и распрямив плечи, наш кабан, естественно, выглядел вполне себе заменой Павлику. Хотя спрашивал он, разумеется, вовсе не об этом…

Но Алёна, эта глупая испуганная девочка, очень чётко ответила: «Да!.. Да!..» — не оставив шансов ни исполнителю, ни своему бывшему.

— Слышь, вали! Чего пристал? — рыкнул кабан, надвигаясь на Павлика.

— Ах вот как! — воскликнул тот. — Вот как!.. Вот кого ты выбрала! Стала двусердой, и всё! С тупыми кабанами якшаешься!