Книга Тьма. Том 3, страница 5 – Лео Сухов

Навстречу нам, точно так же сверкая фонариками и громыхая оружием, выметнулась толпа вооружённых людей. И снова люди Кости вскинули автоматы навстречу новому противнику, принявшись кричать:

— По воле и слову государя, особый отдел полиции! Оружие на пол!

Больше всего в этой ситуации мне понравилось то, что с той стороны тоже кричали. И тоже очень громко.

И фраза была похожая:

— По воле и слову государя, Тайный Приказ! Оружие на пол!

Мы с Марией Михайловной пристроились позади отряда, стараясь не отсвечивать. Пусть со стороны это и смотрелось забавно, но орущие люди и впрямь не слышали друг друга, готовые открыть стрельбу.

А убивать сотрудников Тайного Приказа мне совсем не хотелось. Поэтому я даже пистолет опустил стволом в пол. На всякий коварный случай: ещё суток ведь не прошло, как каторги избежал…

— Костя!.. Костя, это ты там, что ли? — раздался голос Андрея Сергеевича.

В зале наступила тишина. Только с улицы долетали отсветы полицейских мигалок и подвывания сирен.

— Филин? — осторожно спросил Константин. — А вы что тут делаете?

— Берём банду, которая контрабандой занималась, — ответил Андрей Сергеевич. — А вы?

— А мы тёмного ловим, — признался Костя. — Мы сегодня для этого судебное разрешение брали…

— М-м-мать! — выругавшись, рявкнул в сердцах Филин. — Говорил я Неметову, чтобы проверил документы! Ну что ему, сложно было, что ли?

— Он, похоже, сильно спешил, Андрей Сергеевич, — подала голос госпожа проректор.

— Мария Михайловна, и вы тут? — удивился Филин, вглядываясь в темноту за спинами Костиных бойцов.

В этот момент входные двери распахнулись, пропуская внутрь ещё с десяток городовых. И настроены они были решительно, если учесть зажатые в руках пистолеты:

— Работает полиция! Стоять!

— По воле и слову государя, Тайный Приказ! Оружие на пол!

— По воле и слову государя, особый отдел полиции! Оружие на пол!

С этими криками оба отряда, и Кости, и Филина, развернулись к новым гостям. А заодно ослепили тех лучами ярких фонариков, ударивших в глаза. Те в растерянности остановились, не ожидая такого радушного приёма, и только их командир — урядник полиции — замахал руками:

— Стой, ля!..

— По воле и слову государя, Тайный Приказ! Оружие на пол! — ещё разочек рявкнул какой-то особо ретивый боец Филина.

— И особый отдел полиции! — добавил Виктор Леонидыч.

— Судари! Господа! Ваши благородия! Я не очень знаком с государем, чтобы точно знать, чего он желает и говорит, — признался урядник из новоприбывшего отряда. — А нас сюда послал Бродов Семён Татьевич! У нас есть судебное разрешение от судьи Неметова, подписанное позавчера… Честно-честно! Не стреляйте!

В повисшей тишине я отчётливо услышал шаги. Какой-то человек не спеша входил в усадьбу, и полицейские, которые оборачивались на него, почему-то сразу пропускали этого нового гостя вперёд.

Первое, что я увидел, была блеснувшая в темноте металлическая пластина. А на ней — странная эмблема, которая ничего бы не сказала Феде. Совсем ничего.

А вот Андрей, на удивление, был с ней знаком. Хотя память его и вынуждена была немного поскрипеть, извлекая воспоминания из древних школьных архивов.

На золотистой пластине была изображена собачья голова и метла. И все собравшиеся в усадьбе силовики замерли при виде этой эмблемы, не решаясь пошевелиться.