Книга Тьма. Том 3, страница 37 – Лео Сухов

— А если так, то всем даже легче будет… — Покровская усмехнулась и, не слушая возражений, двинулась к выходу.

— А я⁈ — тихо возмутилась София, когда следом пошёл я.

— У тебя ветровка на размер больше. И одежда не по погоде. И вообще, кто-то должен мелких встретить двадцать восьмого.

— Ой, ну давай без похорон, а? Кто-то должен… — передразнила меня сестра. — Если помрёшь в этих Коровниках, я с тобой больше общаться не стану.

— Факт! И не поспоришь! — оценил я угрозу.

И вправду, страшно.

Выбравшись на улицу, я оценил изменения, которые произошли на месте нашей незапланированной стоянки. Откровенно говоря, такого я не ожидал. Людей и в самом деле прибавилось — причём заметно. К автобусам стягивались гражданские из других машин, вставших на тракте поблизости. Да и городовых как будто стало больше.

В нескольких местах уже горели костры, рядом с которыми грелись люди. Свет от костров распространялся далеко, и на него тянулись другие застрявшие в пригороде. Осмотревшись, я заметил ещё несколько десятков таких же стихийных лагерей. Большая их часть располагалась как раз вдоль тракта.

Обойдя стоянку, наша группа двинулась дальше.

— Эй! Эй! Федя! Подождите! — раздалось сзади.

Остановившись, мы со спутниками обернулись. К нам подбегал Миша Баков, подчинённый Кости. Тот самый, с которым мы недавно штурмовали особняк.

— Здоро́во! — протянув мне руку, он кивнул на остальных: — А вы куда такие красивые?

— Да вот… Появились непроверенные сведения, что тут, неподалёку, есть склад с паровой техникой на консервации, — пояснил я. — Хотим поглядеть, может, там и вправду что-то на ходу…

— О как! — Миша кивнул. — Понял. Хорошее дело… А чего Косте не сказали?

— Ну, во-первых, не знаем, насколько точные сведения, — признался я. — Во-вторых, идти туда всего-то вёрст пять, так что вернёмся скоро. А, в-третьих, говорят в автобус, где Костя совещается, никого не пускают. Даже со своим очень ценным мнением.

Я помолчал и добавил:

— Слишком много ценных мнений. Наверно.

— А, ну да… Ценных мнений много! — заухмылялся Миша. — Думаете, получится на этом складе что-то завести? Оно там, небось, лет сто уже стоит…

— Д-думаю, п-поменьше! — отозвался Пскович и лишь потом представился: — В-виктор П-пскович.

— У моего бати есть старый «Пскович-376». Не от твоих ли родственников? — прищурившись, уточнил Миша.

— Н-наши п-производства, — кивнул Витя, довольно заулыбавшись. — Й-йа с эт-тими п-паровозами н-на т-ты!..

— Ладно… Нет, не ладно, — Миша подумал, покосился на толпу за спиной. — Я ребят возьму, Виктора Леонидыча предупрежу, и за вами выдвинемся. Прикроем, если что. Куда идти-то?

— Вон, прямо! Там съезд, и ещё километров пять! — махнул рукой водитель.

— Добро! Идите, а мы попробуем вас догнать, — кивнул Миша.

— Договорились! — согласился я, после чего обернулся к Псковичу: — Слушай, а там не могло всё сгнить, не?..

— Н-нечему –т-там гнить! — с лёгким негодованием отмахнулся тот. — О-охладитель из м-меди. С-сталь х-хорошую д-ля п-пограничников д-делали. Е-если в-всё х-хорошо з-законсервировали, в-восстановим! О-обещаю!

Перед тем как уйти, мы сделали ещё одно важное дело. Раздобыли чудо чудное и диво дивное. То есть работающий ручной фонарик — наподобие тех, что были в мире Андрея. Таких «безтеньковых» приборов в нашем лагере обнаружилось аж пять штук. А Субаба с Семёном Ивановичем проявили житейскую магию, договорившись с владельцем, чтоб тот нам один временно одолжил.