Книга Тьма. Том 3, страница 17 – Лео Сухов

Нет, это не был автомобиль, как у Пьера. Скорее, машина стряпчего приходилась внучкой этой древней, как мир, красотке. Такие автомобили, если не ошибаюсь, делали ещё в начале прошлого века. Широкие крылья над колёсами, длинный угловатый капот, настоящие диваны вместо привычных сидений…

В общем, передо мной стоял невероятно красивый музейный экспонат.

Жаль, что и вправду, скорее, музейный экспонат. Время отчаянно поджимало, и даже мои способности сейчас бы ничем не помогли…

— Такие ещё делают? — удивилась Мария Михайловна, отвлёкшись от телефона.

Тоже, видимо, начала подозревать, что ехать мы будем долго и печально.

— Конечно, нет! — усмехнулся Иванов. — Но я к своей «ласточке» привык, хоть она и коптит воздух.

Кивнув нам, чтобы залезали внутрь, он уселся на место водителя и запустил двигатель. Тот чихнул, где-то под капотом заструилась тенька, намекая на использование каких-то артефактов или заклятий, а мотор завёлся и заворчал.

Не так говорят электромоторы: они лишь тихо гудят, скрывая свою мощь. Не так разговаривают моторы бензиновые: они любят рычать, рассказывая о своей силе.

Так, как урчал довольный монстр под капотом машины Иванова, говорят паровозы, которые уверены в своём безграничном могуществе.

— Она паровая? — не поверил я, пристраиваясь рядом с Марией Михайловной.

Почему-то садиться в такой машине на переднее сиденье показалось мне кощунством.

— Ну, от той машины, которую я когда-то купил, в ней мало что осталось… — признался Иван Иванович, с нежностью погладив руль. — Но принцип действия не изменился: работает она на пару.

— Даже без теньки? — не поверила Мария Михайловна.

— Колдовство нужно только для запуска двигателя. Чтобы не пришлось десять минуть ждать разогрева котла, — Иванов снова усмехнулся и, переключив рычаг передачи, надавил на газ.

Чухнув, автомобиль резво покатил к выезду с территории усадьбы.

— Ну и да, на изменённых тенькой угольных брикетах моя «ласточка» бегает резвее. Но может и на простом древесном угле.

Иван Иванович потянулся к бардачку и, вытащив синюю артефактную мигалку, пристроил её на крышу. Звук сирены огласил окрестности, смешавшись с тревожным сигналом, который не замолкал ни на минуту, а автомобиль опричника вырулил на улицу…

И вот тогда я понял, что какой бы древней ни выглядела эта музейная редкость, впечатление было ошибочным.

Чухая, как разгоняющийся паровоз, машина резко прянула вперёд. И за считанные секунды взяла разбег до скоростей, которые в этом мире мне ещё видеть не доводилось. Да, у Андрея сто пятьдесят километров в час никого бы не удивили… Но и там такие скорости выдавали разве что на трассе, а не на узких улочках города.

Мне стало страшно… Марии Михайловне тоже, и она вцепилась мне в руку, глядя вперёд круглыми глазами.

А Иванов, похоже, вообще не парился, обгоняя спешащие мимо машины городовых, как стоячие.

Лишь один момент заставил его напрячься, и то слегка, в то время как я рисковал чистотой штанов. На одном из поворотов, чуть сбросив скорость, а потом вновь разгоняясь, мы вылетели к перекрёстку…

…Который как раз пересекала военная колонна.

И остановиться уже не вышло бы: не бывает в мире таких тормозов.

Но Иван Иванович, оторвав одну руку от руля, сформировал в ней что-то, из-за чего в теневом зрении стал похож на сплошной клубок из жгутиков. Видимо, это было действительно очень сложное плетение.