Книга Тьма. Том 3, страница 151 – Лео Сухов

— А его сегодня и не было, — ответил я. — Куда? Там уже второй день торчат покровители «бестёмовцев» из заезжих лиходеев…

— Вот такие у них… — Бубен развёл руки в стороны и, выдержав драматическую паузу, закончил: — … Морды и плечи!

— Думаете, за ними кто-то стоит? Кто-то серьёзный? — удивился Костя.

— А вы думаете, они сами по себе появились? — не меньше него удивился я. — И сами по себе забитые мальчики из глухих углов объединились, придумали, как доводить двусердых до белого каления, и взялись за дело? Серьёзно?

— Что это движение кто-то поддерживает, мы знаем, — вздохнул Костя. — Но ты сейчас же про каких-то мордоворотов говорил…

— Вы, кстати, спугнули их своим появлением! — заметил Бубен, как-то странно на меня посмотрев. — Но и они не покровители — тоже наёмники. Это же очевидно.

— Давайте по порядку… — окончательно запутавшись, со вздохом попросил урядник. — Что с этими «бестёмовцами», и почему их бьёт другая молодёжь из глухих углов?

Не написали в этом мире «Повелителя мух». А надо было. Приходится умным людям, в результате, пояснять очевидные вещи. Но это ладно, мне как бы несложно:

— Молодёжное общество в глухих углах… — начал я.

— Скажешь тоже… Общество… — фыркнул Костя.

— По всем признакам, это общество! — покачал я головой. — И такое разделение в нём, между прочим, уже много лет существует. Началось задолго до моего рождения. К тому же, все молодёжные ватаги связаны между собой. Есть «смотрящие» по углу — представители лихого люда, с уважением и силой. Есть правила и свои порядки. Выходит, что это и впрямь общество, как ни крути!

— Ладно, предположим, — кивнул старший следователь.

— У этого общества… — я сделал ударение на последнее слово, заставив Костю и Виктора Леонидыча поморщиться. — … Есть три слоя иерархии. Выше всех стоят «кабаны». Сильные молодые люди, больше развивающие мускулы, чем мозги. Ниже стоят «правильные парни» — те, кто не идёт против течения, но под «кабанов» не ложится и готов за себя постоять. Дальше идут беспредельщики — их мало, они часто лезут не в свои дела, но связываться с ними боятся. А в самом низу находятся «пирожки» или «обосса́ны». Слабые, обиженные, неготовые дать отпор — их вечно чморят.

— А ты, если не секрет, к какой части относился? — хмуря седые брови, уточнил урядник.

— Я был «правильным парнем», — я решил не уточнять, что мог бы и «кабаном» стать, но не хотел.

— И в чём там старая вражда? И как это связано с «Без Тьмы»? — задал вопрос Константин.

— Это же очевидно! — возмутился Бубен. — «Бестёмовцы» — обычные обиженки!

— Пусть Федя объяснит, — кивнул на меня Костя.

— Собственно, так и есть. Всех «бестёмовцев» набирают из тех самых «пирожков», — пояснил я, фактически повторяя за Бубном. — Могу вам притащить их листовки, которые развешаны на столбах. Борьба за высокие цели… Чувство плеча… Поддержка…

— А почему не «кабанов»? — спросил Костя.

— «Кабанам» плевать на идеалы и тому подобное. Их интересуют деньги. Да и не хватит у них знаний, чтобы быстро научиться, как правильно двусердых изводить. Выходит, нанимать «кабанов» дороже, чем «пирожков». И управлять «кабанами» сложнее. Без влияния и силы вы для них пустое место. Даже если платить будете — нужна, как италийцы говорят, репутация.

— Слава, значит, — кивнул Виктор Леонидыч.