Книга Тьма. Том 3, страница 123 – Лео Сухов

На этих словах последняя папочка перекочевала мне в руки.

— Ты, конечно, хочешь сказать, что каждый раз придётся объяснять властям одно и то же, да? –глядя на меня, усмехнулся Пьер.

Нет, вообще-то я не хотел. Память Андрея подсказывала, что всё в порядке: можно ходить в суд хоть каждую неделю, повторяя одни и те же отговорки. Стоит лишь соблюдать правила приличия, да и вообще желательно верить в то, что говоришь. Судья-менталист — это серьёзнее, чем просто судья в том мире.

Однако и тут работал похожий принцип. Если закон на твоей стороне — стой на своём, и хоть сто раз окажешься в суде, но он вновь встанет на твою сторону.

Оставалось найти того человека, который согласится стать вечным исполнителем. София на эту явно мужскую роль никак не вписывалась.

Однако Пьер ждал моего ответа. А девятнадцатилетний мальчик просто обязан был уточнить этот момент… Поэтому я кивнул и с интересом послушал, пока стряпчий рассказывает всё то же самое, о чём я уже сам подумал.

— … Таким образом, пока закон не изменят — ты в своём праве. И не чувствуй за собой вины, иначе судья почувствует ложь. А ещё придумай, как сделать так, чтобы ни ты, ни исполнитель не знали имени знакомца.

Система грозила стать слишком громоздкой. И вечный исполнитель, и посредник, который будет подбирать замену… Все они захотят денег за свои услуги. И это может привести к тому, что предприятие станет нерентабельным.

— В самом крайнем случае, ты сам можешь находить замену исполнителю, показывая ему этих людей, — заметив мои сомнения, добавил Пьер. — Я накидал несколько возможных схем. Они в последней папке. Просто и от тебя, и от исполнителя понадобится сделать всё, чтобы на знакомца не вышли полицейские. Ты можешь городовых и следователей сразу перенаправлять к исполнителю, а тот не должен говорить, что замену нашёл ты. Понимаешь?

— В общем и целом, да, — кивнул я. — Я ещё подумаю, как всё это сделать.

— Обязательно согласуй со мной! — напомнил Пьер.

Но да, стряпчий нашёл именно ту схему, которая была мне нужна. Тот самый вариант, когда я смогу смело сказать, что не знаю, кто там и что делал — и вообще не при делах. Впрочем, как и настаивал Пьер, я собирался всех заказчиков предупреждать, чтобы до последнего не признавались, что знают человека, который их защитил.

От стряпчего я вышел сразу в заказанную к дверям бричку. И даже за срочность доплатил, чтобы вовремя успеть к училищу. Однако утренние пробки сделали своё подлое дело, и кабинету Марии Михайловны я добрался с опозданием в десять минут.

— Входи уже! — мрачно призвала она меня, стоило постучать и заглянуть.

Перед её столом стояла табуретка с жёстким сиденьем. Мой «любимый» стул для наказаний остался в Покровске. А тут была обычная табуретка, вроде кухонной.

В остальном кабинет проректора до боли напоминал своего предшественника. Очень похожие стеллажи с документами, не особо отличающийся стол… И даже размеры комнаты почти совпадали.

— Федя, я же просила не отсвечивать!.. — тем временем начала высказывать своё «фе» Мария Михайловна.

Оставалось разве что честно признаться:

— Именно это я и старался делать. Как только мог.

— Ты можешь не покидать училище, а? — прищурилась проректор. — Нам и так не выделили охрану, а тут ты ещё по городу носишься…