Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 76 – Лео Сухов

— Да, неправильно это как-то… — согласился урядник.

— Не посадите же! — улыбнулся я, заслужив от Константина хмурый взгляд:

— Нет, конечно… Но так иногда хочется! — признался он. — Ладно, Федь, давай ко мне в машину. Маша там, а у нас тут кавалерия уже объявилась.

Перебираясь из одной машины в другую, я успел оценить кавалькаду спецтранспорта, нагрянувшую по наши души. Машин двадцать прикатило, и только три из них скорые — а остальные из самых разных ведомств и Приказов.

Костя вывозил нас окольными путями, пока его сотрудники беседовали с полицией. Меня подмывало спросить, где служит сам Костя, раз полицию называет «городскими»… Но, если честно, было так плохо от тряски и кровопотери, что я решил с вопросами повременить. Только слушал, как колотится кровь в ушах, и пытался почувствовать сердце.

— Может, в лекарню всё-таки? — спросил Костя, поглядев на меня в зеркало заднего вида.

— Лучше в училище. Наш Алексей Павлович и не такое лечил, — качнула головой Мария.

Дальше ехали молча. Город проносился мимо, пустой и встревоженный. Даже яркое дневное солнце не могло разогнать эту атмосферу страха, поселившуюся в сердцах людей.

Новый разговор состоялся уже при въезде в училище. И снова первым заговорил Костя, подруливая к административному корпусу:

— Маша, завтра будешь мне нужна. Попробуем снова взять след.

— Хорошо, — не став возражать, покивала она.

— Заеду, завезу тебе новый пистолет, — сообщил Константин. — А пока давайте, приходите в себя! И Федю займи чем-нибудь, чтобы с собой не таскать…

Покосившись на меня, следователь сразу же пояснил:

— Я не против тебя, Федь. Ты — молодец, без вопросов. Но лучше провести всё официально, чтобы и тебе практика засчиталась, и Маше по шапке не прилетело. В этот раз отмажем как-нибудь, но в следующий… В общем, давайте, выгружайтесь! А я поеду заминать…

Когда я уже вылезал, Костя повернулся и кинул на прощание:

— И это, Федь… Если будешь ездить, купи себе ствол нормальный! А «цыцку» пусть Маша таскает!

— Договорились! — ответил я и закрыл дверь машины.

Автомобиль Кости с пробуксовкой рванул с места и вскоре скрылся за поворотом. А мы остались вдвоём перед административным корпусом. И вид у Малой был крайне задумчивый. А ещё самую малость виноватый.

— Госпожа проректор Мария Михайловна, а меня сегодня ещё можно зачислить? — спросил я, чтобы отвлечь её от грустных мыслей.

Ну и заодно, чтобы было, где ночевать.

— Что? — не сразу поняла Малая, а потом лицо у неё приобрело осмысленное выражение. — А, да… Конечно… Девочки из отдела кадров уже сделали, не переживай… Пойдём лучше в лекарское крыло. Сдам тебя нашему лекарю.

К Марии Михайловне стремительно возвращались обычный задор и самоуверенность.

— Сумочку жаль, там потеряла… Лежит, небось, где-то под завалами!.. — вздохнула она напоследок, вытравливая из себя с этими словами последние капли растерянности.

А потом уверенным шагом двинулась в корпус, махнув рукой следовать за ней. И когда мы добрались до приёмной, впереди снова шла настоящая госпожа проректор, а не красивая и очень растерянная женщина.

Вот уж — воистину! — королева преображений. Я такими талантами по жизни похвастаться не мог. Как, впрочем, и Андрей. Мужчины — вообще более прямолинейные существа…

Лекарь отпустил меня только через пять часов. До конца мои повреждения он залатать не смог, но довёл до состояния, которое бывает у подживающих ранений. Оставалось лишь грустно вспоминать о фантастической регенерации, которой я мог похвастаться во время роста чёрного сердца.