Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 72 – Лео Сухов

— Так, терпи! Дыши! Живи! Я смогу! — Мария начала извиваться подо мной, а я, стараясь всё делать медленно и аккуратно, пытался ей помочь.

Ну как мог… После минуты мучений, сопений и пыхтений, в которых не было никакого эротического подтекста — хотя со стороны всякое могло показаться — я оказался левым боком на полу… Точнее, на задней стенке шкафа. А Мария Михайловна сумела отвоевать место между мной и погнутой стенкой.

Правда, наша совместная поза стала, скажем честно, ещё более компрометирующей.

— Так, теперь разберёмся с тобой! — сообщила Мария, и её руки заскользили по моим плечам, по шее, по голове…

А затем последовал вердикт:

— Где затылок разбил в кровь?

— Дверью приложило, когда шкаф корёжило, — признался я.

— Тошнит? — озабоченно уточнила она.

— Есть чуть-чуть…

— Понятно… Мне бы до спины твоей дотянуться, там кровищи было… Ладно, главное, что живой! — решила Мария, ободряюще потрепав меня по щеке. — Впервые чуть не потеряла ученика ещё до его зачисления… Позор на мою голову, позор!

— Главное, что вас не потеряли… До моего зачисления… — выдавил из себя я.

— А… Что это?.. Что?..

Собственно, растерянность Марии была понятна. Где-то в районе моего правого кармана весело играла модная попсовая песенка, которую я поставил на вызов с одного-единственного контакта. А потом песенку продублировал виброзвонок.

— Телефон мой… — ответил я.

— Телефон⁈ — обрадовалась Мария. — Так надо ответить же! И позвонить потом! И… Нас спасут!

— Ага… Только я до него не дотянусь! — признался я. — Он в правом кармане.

— Я дотянусь! — Мария принялась судорожно лезть мне вот прямо… почти… практически… не туда!

— Это не карман?.. А это?.. Да, это не карман, он должен быть левее! — судя по интонации, Мария нахмурила бровки. — Ага, нащупала!

— Только не торопитесь! — внезапно осипшим голосом попросил я. — Просто достаньте его и включите… Ой, нет! Сбросьте! Просто сбросьте!

— Как это сбросьте⁈ — возмутилась Мария. — Вдруг важное что-то?

— Ничего! Сбросьте!..

— Ставлю на громкую! — предупредила она меня.

Несчастная! Знала бы она, какой невыразимый ужас собирается впустить в наш шкаф! Но Мария не знала. Вот и судила, видимо, обо всём со своей колокольни.

— Федя! — мамин голос ворвался в темноту шкафа, которую лишь слегка рассеивала подсветка телефона. — Ты что, решил со мной не разговаривать? Почему до тебя никак не дозвониться⁈

— Мама… Понимаешь… Связь есть не везде…

— Рассказывай мне! Эта связь даже в подземке ловит! Она у тебя даже на границе была! А сейчас ты, значит, залез туда, где не ловит? Где ты такое место нашёл? Мне кажется, ты просто меня игнорируешь!..

— Ну да, залез, мам… Такое себе место… — признался я, глядя, как в полутьме давится смехом Мария.

— Федя! Я узнала, что можно подписать отказ становиться меченым! Всё, что нужно — это пойти и…

— Мама! Отказ пишется при проращивании чёрного сердца! — прервал её я. — А у меня Боевое Рождение. Оно у меня уже есть!

— Ты что, кричал сейчас? — удивилась мама. — Ты как с матерью разговариваешь?

— Напряжённо! — рявкнул я, глазами показывая Марии, чтобы та сбросила, но эта вредная женщина и не подумала меня спасти.

— Я слышу, что напряжённо! А почему ты так напряжённо разговариваешь? Я просто забочусь о тебе! Вдруг ты станешь тёмным⁈ У кого сердце чёрное, у того и душа чернеет, понял⁈ И не отказывайся от моей помощи! — гневно резюмировала родительница.