Онлайн книга «Тьма. Том 1 и 2»
|
— Федя!.. Федя!.. Федя!.. Приём, Федя!.. — голос доносился до меня в такт подёргиванию щёк. Я попытался пошевелиться… И застонал, проклиная себя за эту попытку. — Федя!.. — голос замолчал, и щёки перестали дёргаться. Сознание, едва выскользнувшее из беспамятства, тут же попыталось скользнуть обратно… Но ему не дали. У меня снова начали дёргаться щёки, а приглушённый и какой-то сиплый голос опять пробился в сознание: — Нет! Чёрт! Федя!.. Федя!.. Я решил, что даже если я и кит, то сильный и отважный, а не какая-то там снулая селёдка. А значит, нельзя пускать всё на самотёк. Надо разобраться с тем, что происходит. С этой мыслью я и рискнул открыть глаза, сделав ещё один шаг обратно в явь… И картина теперь складывалась совершенно иная… Щёки у меня не дёргались. Точнее, они дёргались, но сразу после того, как по ним прилетала чья-то рука. А значит, я с полным моральным правом мог утверждать, что мне лупили по щам. И при каждом ударе взывали к моему имени — ну и, видимо, совести. Что-то мягкое подо мной тоже обрело некоторую конкретность. С учётом того, что это мягкое шевелилось, несложно было догадаться, что это человек. А судя по тому, что почувствовала моя левая рука, поднимаясь к голове — подо мной лежала женщина. Худенькая… К слову, женщина проверку тоже почувствовала. Призывы меня любимого и дёрганье щёк на несколько секунд прекратились. Отчего я сделал вывод, что лежащая подо мной женщина и есть тот, кто хлещет по щекам и зовёт меня. А зачем зовёт?.. Я попытался двигать и правой рукой, но её нещадно чем-то зажало. И она не отзывалась на мои приказы двигаться. Только постреливала какой-то противной болью. — Федя!.. Федя!.. Приём!.. Федя!.. К слову, каждая пощёчина отдавалась болью в голове, и я решил, что пора раскрыть карты. Ну то бишь, сообщить, что я проснулся, и тем самым избавить щёки от ударов. — Всё… Всё… Я встаю!.. — сообщил я неизвестной худенькой женщине с тонкой талией и неплохим изгибом бедра. — Федя!.. — голос звучал как-то приглушённо. — Ты помнишь, кто я? — Неа… Но ты женщина! — честно признался я. — С бёдрами, талией… Красивая, наверно… — Спасибо! — сдавленно прошептала моя собеседница. — Но я проректор… Помнишь?.. Василёк… Ты поступаешь… В этот самый момент в мою голову всё-таки вернулась память. Полностью. Сразу из двух мозгов, так сказать. И я вдруг осознал страшную вещь! Все девяносто два килограмма Фёдора Седова сейчас разлеглись поверх хрупкой Марии Михайловны. И пусть на некоторых её частях я лежал бы и лежал, но другие, жизненно важные, наверно, сдавливать не стоило… — Седов! Да слезь ты уже с меня! — в унисон с этой мыслью захрипела Мария. — А… Мария Михайловна, сейчас я… Я попытался. Честно попытался. Левой рукой упёрся во что-то металлическое за спиной женщины. А затем осторожно поискал место для упора ног. И нашёл. И даже ничего не отдавил бедной госпоже проректору. В общем, на сантиметр-полтора я поднялся. За что заплатил жутким взрывом боли в голове и адской тошнотой. — Дальше не могу… — просипел я. — И долго так не смогу… — Сколько у меня в запасе времени, чтобы продышаться⁈ — уже нормальным голосом спросила Мария. И да, дышала она теперь почти полной грудью, отвечаю. Я эту полную грудь на вдохе ощущал. — Минуту… Две… Три… — пребывая в крайне неустойчивом положении, с трудом признался я. — Не знаю… Вам надо… В сторону сместиться… Там место есть… Точно… |