Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 283 – Лео Сухов

Снова всех попросили встать, а судья взял слово: полились перечисления моих грехов и соответствующие им пункты из Свода Законов Руси. Да так быстро, что я вскоре потерял нить рассуждений. Как, впрочем, и многие присутствующие.

И только по удивлённому и всё более радостному лицу Пьера я понимал, что говорится что-то хорошее.

А потом прозвучало то, что я меньше всего ожидал услышать:

— … Действия Седова Фёдора Андреевича признать случаем обоснованной и разрешённой самозащиты. Обвинение в нападении и убийстве — снять. С настоящего момента считать Седова Фёдора Андреевича невиновным и освободить из-под стражи в зале суда.

Надо было видеть лицо Михеева, когда подошедший охранник Судебного Приказа раскрыл на мне наручники. Зал взорвался шумом. Родные убитых, Михеев и ещё несколько городовых рванули со своих мест: кто к судье, кто ко мне. Но у них на пути стеной встали местные охранники.

Судья попытался покинуть зал заседании служебным ходом. Однако оттуда уже появился Бродов — вот ведь быстрый, хороняка! — с несколькими городовыми. И Неметову пришлось уходить через выход для обвиняемого вместе со мной, Пьером и Марией Михайловной. Вслед за нами поспешили и помощники судьи: носатая, но симпатичная девица и занудного вида парень с чёрными волосами.

В коридоре была давка: кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то работал локтями. И я совершенно не понимал, что тут вообще происходит. А это порядком бесило.

Впрочем, не меня одного.

— Да что же такое?.. Что же такое!.. — возмущался Пьер, пытаясь прикрыть нас с Малой своим тщедушным телом.

Я же прикрывал проректора, которая и вовсе растерялась, нервно озираясь и пытаясь не остаться в этой толпе.

— Охранять судью и его помощников! — прозвучавший призыв заставил всех охранников Судебного Приказа стянуться к нам, пробившись сквозь толпу.

И это был наш с Марией Михайловной и Пьером шанс выбраться. Без оторванных пуговиц, а то и ещё чего-нибудь посерьёзнее.

— Отходим к главному выходу! Живее! — звучали приказы охранникам Судебного Приказа, взявшим в кольцо Неметова и помощников.

Но зацепило, как я и рассчитывал, и меня с проректором и стряпчим. Будто утлую лодочку, нас подхватил и понёс на выход поток судейской охраны.

И там, на ступенях крыльца, со всех сторон к нам бросились осведомители, дожидавшиеся конца суда…

А ещё городовые, которых оказалось как-то слишком много…

— Остановитесь! Вы посягаете на безопасность царского судьи! Остановитесь! — закричал один из охранников Судебного Приказа.

Десяток его подчинённых вытащили пистолеты, ощетинившись оружием. Но осведомители продолжали напирать, а за их спинами подступали полицейские во главе с Бродовым.

А потом откуда-то со стороны донёсся знакомый голос:

— А ну стоять, ять! Стоять! Отошли от судьи! — кричал, однозначно, Виктор Леонидыч.

— Стоять, или мы откроем огонь на поражение! — а это уже Константин.

Приехали всё-таки… Зря я не верил.

Услышав крики со спины, полицейские Бродова начали оглядываться и хвататься за оружие. А потом раздалась очередь, и воздух над толпой у входа прорезали свистящие пули.

— Назад, ять! Три-десять шагов от судьи! — ревел наш знакомый урядник, лишь недавно вставший с больничной койки.

Осведомители, конечно же, кинулись прочь… Паника — это страшная штука. А ещё страшнее паника на лестнице. Наша-то группа, окружённая охранниками Судебного Приказа, стояла наверху. А вот бежать люди предпочли вниз по лестнице. Несколько человек, само собой столкнулись, ещё несколько упали… Ну а остальная толпа хлынула вниз, сметая вставших на пути городовых.