Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 240 – Лео Сухов

— Опустим твою уверенность в том, что кот как-то привязан к тебе… Просто поверим, что это так… Прелестно, — она устало кивнула. — То есть у меня по училищу в темноте шляется кошка… Кот, то есть, который умеет убивать… Но с ним, как ты утверждаешь, надо просто смириться, раз уж он к тебе привязался, так?

— Я…. Не говорил, что с ним надо смириться. Всего лишь объяснил, как от него будет проще избавиться… — через силу выдавил из себя я.

И даже на пару секунд замер, ожидая решения Марии Михайловны.

— Ещё лучше… Предлагаешь выгнать тебя, чтобы избавиться от кота? — ехидно уточнила Малая, наклонив голову набок.

— Кота, который умеет убивать… — решив быть честным до конца, напомнил я. — И усыплять… И окна открывать…

— Хватит ещё глубже себя закапывать! — поморщившись, попросила проректор. — Это, конечно, самый простой выход из положения… Но есть проблема: ты, Федя, долго на свободе вне стен училища не пробудешь.

Мы замолчали… Я думал о том, не совершил ли ошибку, обо всём рассказав. А вот о чём думала Малая, для меня оставалось загадкой. Потому что лицо у Марии Михайловны все эти полторы минуты оставалось равномерно хмурым, не отражая никаких других переживаний. Видимо, лимит эмоций на сегодня у неё просто-напросто закончился.

— Студентов кот не убивал, — наконец, проговорила Малая, и мне даже показалось, что это она так заканчивает какой-то внутренний мысленный спор. — Значит, пока ничего с ним делать не будем… Но ты, Федь, учти: вокруг училища теперь выставят круглосуточную охрану. Если этот теневой кот попадётся, его, скорее всего, пристрелят.

— Не думаю, что его заметят, — ответил я. — Если, конечно, в охране не будет сильных двусердых.

— Сильных не будет… — вздохнула Мария Михайловна.

— А можно вопрос? — решил я задать вопрос, который меня очень волновал.

— Ну валяй, — предложила проректор.

— Это, конечно, не моё собачье дело, но… На Покровскую уже второе нападение совершают, а её не отослали домой. И как так? — поинтересовался я.

— Очень мило, что ты включил в свой вопрос мой вероятный ответ, — улыбнулась Малая. — Но попытку не засчитываю. Это действительно не твоё дело…

Мария Михайловна поджала губы, посмотрела куда-то в сторону, а затем добавила:

— Я не могу её ни отослать домой, ни отчислить в целях вашей безопасности, и всё. Пока Покровская учится хорошо, пока не нарушает правил Васильков, она будет здесь, — проректор глянула на меня. — Это всё, что я могу сказать. А ещё добавлю, что сегодняшнее нападение на неё было шестым, а не вторым. И ещё… Именно благодаря Авелине ты, Федя, попал в училище.

Я удивлённо посмотрел на Малую, а та пояснила:

— В любом, даже небольшом городе, конкурс в Васильки выше двадцати человек на место… А у нас вот уже второй год конкурс отрицательный. Как думаешь, почему?

— Из-за Покровской, — догадался я. — О её конфликте с каким-то родом многие знают, поэтому и не отдали своих детей на учёбу?

— Отдали, но в других городах, — кивнула Малая. — Остались дети тех, кому деваться некуда. Ну и тех, кто считает себя достаточно сильным, чтобы его ребёнка не тронули. Те же Самсоновы, вон, считали именно так…

— Дела… — вздохнул я.

— У меня есть для тебя задание… Точнее, для твоего кота, — неожиданно сверкнув глазами и наклонившись ко мне через стол, проговорила Малая. — Если сможешь с ним договориться, считай, что у тебя нет сложностей со сдачей предметов за первый год обучения.