Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 222 – Лео Сухов

Конечно, злить следователя, который ведёт твоё дело — не самая выигрышная тактика. От него, между прочим, нередко зависит то, как будет преподнесён тот или иной эпизод в расследовании. Вот только память Андрея настойчиво подсказывала, что позволять Михееву хамство и панибратство — ещё хуже.

Этот человек изначально пришёл сюда в уверенности, что он вершитель судеб и хозяин положения. Одна беда — в наших с ним отношениях никакого «положения» не было. Он просто следователь, выполняющий свою работу. А ещё он человек, который явно хотел попользоваться своим служебным положением. И память Андрея говорила только об одном: такого надутого прыща надо давить.

Давить с чувством, с толком, с расстановкой — чтобы он почувствовал силу. Только сила, только страх перед кем-то может остановить его от совершения пакостей. Если пресмыкаться перед ним, принимать все эти панибратские обращения, улыбаться на глупые шуточки и пропускать мимо ушей различные особенности неприглядного поведения — он не встанет на твою сторону. Он всегда будет считать тебя человеком второго сорта, по отношению к которому у него нет обязательств.

А раз нет обязательств — то всегда можно и подставить, и обвинить в чём угодно.

Нет, лучше было рассориться со следователем, чем и дальше терпеть его наглость. В этой ситуации терпение не принесёт преимуществ в суде. Зато к концу общения ты будешь чувствовать себя так, будто об тебя вытерли ноги… Конечно, будь я обычным мальчиком Федей девятнадцати лет — я бы, наверно, потерпел.

Но тот Федя, которым я стал по результату совмещения двух личностей, прекрасно понимал: зарвавшегося служаку надо срочно ставить на место. Чем теперь и занимался. А заодно с интересом наблюдал, как моего визави корёжит при каждом уколе по самолюбию.

— Я прибыл для получения ваших показаний по уголовному делу, в котором вы являетесь обвиняемым… — затянул Михеев, а я внимательно слушал его, скрестив руки на груди.

Когда Павел Павлович закончил объявлять цель своего визита, я молча достал из кармана рубашки сложенный вчетверо лист и протянул ему.

— Мои показания о произошедшем, господин Михеев. Написаны собственноручно, дата и подпись поставлены. Всё согласно установленной форме, — я посмотрел на Малую, которая открыла ящик стола, достала папочку с собранными документами и протянула её следователю.

— А это материалы, касающиеся произошедшего, — холодно добавила к моим словам она. — Записи с камер наблюдения, показания свидетелей, лекарское заключение… Как видите, всё подготовлено, и вы могли просто забрать документы, как я вам и предлагала в самом начале.

— Я хотел бы задать Фе… Его благородию Седову несколько вопросов, — гаденько ухмыльнулся Михеев, забирая всё ему выданное и складывая в портфель.

Я поймал внимательный взгляд проректора и понял, что упустил что-то важное. А потом вспомнил и чуть по лбу себя не хлопнул:

— Для начала составьте, пожалуйста, опись собранных документов, — сообщил я Михееву. — И предоставьте дубликат списка.

Моя просьба следователю не понравилась, но он её беспрекословно выполнил.

— Так я могу задать вам, ваше благородие, вопросы касательно этого дела? — поинтересовался Михеев, когда я, наконец, получил и проверил свою копию описи.

— А вы уверены, что в предоставленных документах нет ответов на ваши вопросы? — удивился я.