Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 213 – Лео Сухов

— Седов? — мрачно спросил здоровенный седой «лось», возвышавшийся за учительским столом.

— Так точно! — на автомате выдал я, вытянувшись по струнке. — Прибыл сдавать…

Уж слишком голос этого лося напоминал голос нашего десятника.

— Служил? — чуть менее мрачно поинтересовался лось.

— Вот ещё недели три назад, на сто тринадцатой, — отозвался я.

Взгляд лося потеплел, и он кивнул на парту, стоявшую прямо перед учительским столом.

— Хоть один нормальный человек в этом нежном гадюшнике, — буркнул лось, а потом изобразил, видимо, тот самый нежный гадюшник: — Ой, я ноготь об пружину сломал!.. Тьфу…

— Сломал? — переспросил я, уловив некую неправильность во фразе.

— Ну от девок такие заявления услышать даже ожидаешь… Хотя есть тут, конечно, и боевитые дамочки, — признался лось. — А вот от недоразумений, ошибочно записанных в мужской пол, как-то не очень… Кстати, я Николай Пантелеймонович Субаба, ваш инструктор по всей боевой и физической подготовке. Кем отслужил?

— Стрелковый десяток, — отозвался я.

— Ага… Из «мула» стрелял, значит? — уточнил Субаба.

— Из «мула» стрелял, — кивнул я. — Проходил инструктаж по всем видам вооружения.

— И что, запомнил что-нибудь? — удивился Николай Пантелеймоныч.

— Давеча из «накрышки» пострелял на ходу. И даже вроде справился, — признался я.

— А! Значит, это тебя полиция теперь требует! — догадался Субаба и хохотнул: — И как, пощекотал битеня?

— Я больше не по нему, а по его пассажирам, — улыбнулся я.

— А, вона чё… Давай-ка мы с тобой «мула» возьмём! — решил Николай Пантелеймоныч. — Всё по-военному, как положено… Разберёшь, соберёшь, отстреляешься, и свободен! А то у меня сегодня девки ещё придут на пересдачу рукопашки… Так утомляет их в пыли валять, ты бы знал! Если с тобой быстро управимся, то хоть чаю ещё себе соображу.

— А у меня тоже рукопашка будет? — уточнил я.

— Ну, если хорошо себя покажешь, то у тебя будет шпага! — измерив меня взглядом и, видимо, одобрив, заявил Субаба. — Не хрен тебе с этими зефирками жопу просиживать. Научу тебя честь отстаивать с благородными. Бывает полезно… Но это всё потом… А сейчас давай, на рубеж!

К счастью, за три насыщенных недели я навыки растерять не успел. Автомат русской армии, получивший уже шестую версию за последние полвека, но неизменно называвшийся «мулом» за свою надёжность, был разобран, собран, заряжен — и использован для поражения различных мишеней на стрельбище.

Результаты Субабе понравились, так что я был отпущен учить другие предметы, а Николай Пантелеймонович пошёл пить чай и готовиться к жестокому издевательству над девчонками, застрявшими между вторым и третьим годом обучения. Я их, кстати, видел, когда уходил: стояли, дрожали, зеленели от страха и косились дикими взглядами на довольного меня.

Хотелось подбодрить их, сказать, что Субаба незлой — побьёт и отпустит. Но я не стал, ибо нельзя ломать учебный процесс.

Весь вечер я просидел в своей старой комнате: ел, учился, ел, снова учился, опять ел… Иными словами, готовился к страшному ночному бою с хитрым расхитителем вкусняшек. И у меня были все шансы: во всяком случае, под рукой имелся верный «пушок» и запас крепкого чёрного чая.

Сегодня я рассчитывал одержать славную победу!.. Ну или погибнуть с честью. Но вышло всё не совсем так, как планировалось.