Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 199 – Лео Сухов

Виктор Леонидыч вскрикнул: «Да какого?..», а потом начал заваливаться вправо, получив очередь в бок. Его защита замерцала мыльными разводами, встречая новые и новые пули. Благо, Мария Михайловна выставила ещё один щит, прикрыв и себя, и раненого урядника.

А моя пуля успела проскочить сверху, под крышей салона, ударив полусотника в голову. Не пробила, само собой. Тёмная куколка защитой явно не брезговала. Но удар был такой силы, что полусотник всё равно отшатнулся от окна, ошеломлённо потряхивая головой.

А в следующий момент два его подчинённых вскинули автоматы и открыли огонь.

— Пригнись! — я чуть ли не силой заставил Марию Михайловну прижаться к лежавшему боком уряднику так, чтобы её голова не торчала на траектории стрельбы.

Но что толку⁈ Машина бронированной не была. Пули из автоматов прошивали наш кузов навылет. Одна впилась мне в левую ногу. Пробить не пробила, растеряв убойную силу, но боль заставила меня зарычать, чтобы хоть как-то снять напряжение.

— Мария, отстёгивайся! — тут же рявкнул я. — Живее! Из машины и за колесо!

— А Виктор… — сдавленно пискнула проректор.

— ИЗ МАШИНЫ!!! — не думал, что умею так реветь.

Просто на этой упрямой женщине сошлись все концы: и моё обучение, и судьба сестры. Мария Михайловна не имела права умереть. Поэтому я даже был столь заботлив, что сам дотянулся и открыл ей дверь — чтобы следующим движением выпихнуть проректора наружу, подальше от рвущих салон очередей.

Виктор Леонидыч хрипел, но, на удивление, был жив. Зря он, кстати, на свою защиту ругался: помогала она. Да, поймал урядник не меньше десятка пуль, но все дырки были аккуратные и неглубокие. А вот мне, вдобавок к первой ране, серьёзно повредило икру, прежде чем у бойцов закончились патроны в магазинах.

Вставить новые я им уже не дал. Можно говорить что угодно, но ни один суд не сочтёт, что я в этой ситуации был неправ.

Выбив ногой левую заднюю дверь, я сделал четыре выстрела.

Первые два — в двух служивых, хотя они-то как раз были невиноваты: наверняка просто защищали командира, работая на рефлексах, вбитых в подкорку.

Третий и четвёртый — в самого полусотника. Стрелял вслепую, поверх водительского сиденья… Но, судя по тому, что очередь из пистолета-пулемёта пробила нам капот в нескольких местах, а затем ушла выше — прицел я ему всё-таки сбил.

Целью тёмного была одна лишь Мария Михайловна: сами по себе ни я, ни урядник его, похоже, не интересовали. И к своей цели он шёл неумолимо, совсем как терминатор из знаменитого в мире Андрея фильма.

Надо сказать, мужчина, ставший куколкой, не отличался спортивным телосложением. Заслуженный полусотник страдал от избыточного веса и был немолод. Поэтому увидеть, как эта тварь легко — одним хищным движением — вскакивает на капот автомобиля, было странно.

И неожиданно.

Я дёрнул замок на правой двери, пытаясь выкатиться из салона, чтобы послать в урода ещё четыре пули из барабана. Но он был так быстр, а мне так мешали раны в левой ноге, что я ещё летел, когда убийца навёлся на вжавшуюся в колесо Марию Михайловну…

И в этот момент гулко заухал пулемёт на военном внедорожнике.

Вот только пули били не в нашу машину, а в спину полусотника, штурмуя его теневую защиту. Пробить не смогли, но грузное тело военного отшвырнуло вперёд метра на четыре — прямо мне под прицел.