Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 154 – Лео Сухов

На первом этаже было тихо и мрачно. Я прошёлся по коридору вдоль всего здания, проверяя, заперты ли двери в комнаты. Заодно проверил пожарный выход на второй лестнице. А потом направился вверх по лестнице, проверяя каждый этаж.

Что могу сказать? Четвёртый этаж, на котором я жил, был самым неухоженным из всех: кафельный пол в коридоре, выкрашенные в нейтрально-казённый цвет стены… Что на первом, что на втором, что на третьем полы были устланы паркетом, перед входом в комнаты лежали коврики, а где-то имелись даже цветы в кадках.

Оказалось, мы с Королевой жили в трёх комнатах друг от друга. Моя дверь была почти напротив лестницы. И хоть больше всего я хотел пойти к себе, но пересилил себя и постучал к Покровской.

— Авелина, прошу прощения, что беспокою!.. — ответа я не дождался, а потому, снова постучав, продолжил без него: — Самое защищённое место в общежитии — это комната смотрителя. Там сейчас собрали всех, кто находится в здании. Может, вы спуститесь?

— Нет! — глухо ответила мне дверь.

Это было так неожиданно, что я даже вздрогнул. Обычно в общежитии слышно, если к двери подходят. А тут — полная тишина.

— Так мне было бы удобнее всех прикрыть… — предпринял я ещё одну попытку.

— Я сказала: не спущусь! — отрезала девушка и отошла от двери.

Вот теперь я её шаги услышал. Она не скрывалась: просто давала мне понять, что разговор окончен.

— Значит, придётся сидеть тут… — пробурчал я себе под нос и пошёл к себе.

Внутри росло раздражение на упрямую девчонку. Теперь понятно было, почему Вася к ней так относится. Как, впрочем, и другие однокашники. Очень раздражающее поведение, в самом деле!..

Но это был не повод злиться. Не дурак же: понимал, что раздражение — результат того, что меня ещё колотит от адреналина. И вообще, я по-прежнему был на взводе после всех утренних событий… А единственный способ, как быстро поправить нервы, подсказала память Андрея. Виски ещё оставался. Если плеснуть на палец, даже координация не пострадает. Зато перестанет трясти, как в лихорадке.

Но сперва я заблокировал дверь на лестницу, а потом оборудовал себе наблюдательный пост в комнате. Ключом раскрутил болты, которыми была закреплена столешница, перенёс её на кровать, а сверху поставил стул. Окно занавесил покрывалом для кровати и пододеяльником — чтобы меня с улицы видно не было. И уселся, посматривая на улицу через получившуюся щель.

Моё окно выходило на сторону общаги, противоположную от входа, а узкое зарешёченное окно в комнате смотрителя — наоборот. Так что я просто поглядывал вокруг, выполняя просьбу Семёна Ивановича и не ожидая увидеть ничего необычного.

Но увидел… Двух мужчин-двусердых, которые притаились в тени деревьев.

Правда, заметил я их не сразу. Оба сидели неподвижно, скрываясь за кустами. И, что самое неприятное, смотрели они на наш этаж. Просто чуть левее моего окна.

— А вы что за черти? — удивился я, напрягая глаза. — Бинокль бы…

Вот у них бинокль был. И они в него иногда смотрели.

А в тот момент, когда мимо протрусила целая стая вульфов, голов в десять, оба двусердых мужика спрятались в кустах, пропуская тварей мимо.

И это напрягло меня ещё больше.

В этом мире двусердые всегда сражались с Тьмой. Тот, кто не сражался — либо был плохим двусердым, либо имел какие-то плохие намерения — а значит, опять-таки был плохим двусердым. И чем больше я наблюдал за мужчинами, тем больше утверждался в мысли, что намерения у них и впрямь недобрые. Они явно не на помощь к нам пришли.