Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 153 – Лео Сухов

— Кто ещё есть в общежитии? — спросил я у смотрителя, пока тот накладывал жгут. — Пскович, Овсова, Ямской… Булатова… Девушка на четвёртом?

— Авелина Покровская, — кивнул тот. — Ещё Анна Совушкина…

— Минус, лежит на улице, — печально кивнул я.

— Вот ведь… Павел Скобейников? — смотритель кинул на меня вопросительный взгляд.

— Убежал, по словам Василисы, к административному корпусу, — успокоил его я.

— Пять человек ещё живут на первом этаже, но они ушли на подготовку к практике в учебный павильон в саду… — смотритель достал бинт и приказал Ямскому: — Дмитрий, подержите ногу Виктору, а я промою и перевяжу!

— Семён Иванович, а у вас тут стены?.. — не успел я задать вопрос, как он уже ответил:

— Бронированные, Фёдор!

— Надо и Покровскую сюда привести… — пробормотал я.

— Не получится! — Вася, усевшись на стул смотрителя, поджала губы. — Она из своей комнаты только на учёбу или в лавку за едой выходит. Даже столовую не посещает!..

Эти последние слова девушка произнесла с особенной укоризной. Как будто нелюбовь к вкусной и горячей пище была, по её мнению, одним из тягчайших грехов.

— Боюсь, она и впрямь не согласится… — кивнул смотритель, поливая ногу вопящего Псковича какой-то жидкостью из флакона. — Да не орите вы, Виктор!..

— Жжётся! — обиженно сообщил лопоухий.

— Щиплет чуть-чуть… Зато обеззараживает! — доставая бинт, пожал плечами смотритель.

А я лихорадочно размышлял, что делать с единственным жильцом общаги, который остался на четвёртом этаже. За тех, кто останется в комнате смотрителя, я не особо переживал. Судя по всему, тут на печеньках и чае можно месяц в осаде сидеть. Стены бронированные, а окошко пусть и выбито, но есть стальная задвижка.

— Тогда пойду на четвёртый этаж, — решил я. — Вы тут в комнате в безопасности, а вот если к ней кто-то полезет… Там двери-то больше для виду.

— И нас оставишь⁈ — возмутилась Вася.

— У вас бронированные стены и ружьё, — улыбнулся я. — А если что, я тоже подтянусь.

— Подожди, Фёдор, сейчас выдам тебе кой-чего! — отозвался смотритель, одобрив, видимо, моё решение. — Нам тут без надобности, а тебе пригодится.

Завязав на ноге Виктора эффектный бантик из бинта, он покряхтел, залез под кровать… А затем вытащил оттуда металлический ящик и, открыв его, протянул мне такой раритет, что я дар речи на мгновение потерял. Только удивлённо распахнул глаза.

— Из хладного железа? — благоговейно удивился я, принимая оружие.

Это был штык-нож. Но только не современный, а века эдак девятнадцатого, когда их к оружию крепили перед боем. А в обычной ситуации таскали на поясе, в ножнах, на манер короткого меча или кинжала.

— Ага, достался от предков, — кивнул смотритель.

— Я не могу… Ломаются они… — начал отказываться я, боясь испортить эту редкость.

— Да бери уже! — смотритель поморщился. — Мне-то он зачем? Он со времён деда пылится только… Бери!

— Ну спасибо, Семён Иваныч! — сердечно обрадовался я подгону.

— Бери-бери! И гляди там в оба… Ай, точно! Номер мой запиши! — опомнился смотритель и, метнувшись к столу, выписал на листике свои контакты. — Звони, если что увидишь! За двери я не волнуюсь, но решётки на окнах первого этажа так себе… Хоть сможешь позвонить, предупредить!.. Да и я тебе отзвонюсь, если тут что-то начнётся…

Записав себе номер, я послал вызов на телефон Семёна Ивановича, заряжавшийся на столе, чтобы обменяться контактами. После чего кивнул всем на прощание и отправился на дело, посоветовав в окошко запереть за мной дверь.