Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 149 – Лео Сухов

На запертую мной дверь ему плевать не пришлось. К моему вящему сожалению, она и без того поддалась с третьего удара. А я успел развернуться, сесть на одно колено и выставить правую руку с револьвером, поддержав её левой снизу, чтобы меньше водило. Всё-таки мне предстояло загонять пули почти в одну точку.

Бурдюк вломился в коридор вместе с вынесенной дверью, наступил на остатки табуретки и чуть не грохнулся. Но чудом сохранил равновесие, очень вовремя развернувшись ко мне спиной. Лучше бы, конечно, передом… Было бы намного удобнее.

«Туда тоже можно!» — выкинула мне рандомную успокоительную фразу память Андрея.

А через мгновение я уже стрелял. Три пули из четырёх чётко легли именно туда, куда я целился. А ведь я даже успел позабыть про феноменальную меткость, заработанную вместе с чёрным сердцем…

Бурдюк ещё секунду стоял, сведя на мне свои глазки на стебельках… Да, он может ими, тварь такая, крутить и, в том числе, назад смотреть!..

…А потом завалился всей тушей прямо на окно, находившееся в торце коридора, рядом с выходом на лестницу.

Раму не выдавил, но стекло выбил. После чего мёртвое тело, наконец, расслабилось, и на пол хлынул вонючий поток кислоты и каких-то полурастворённых ошмётков.

— Фу, вонища! — сообщил парень, стоявший у меня за спиной.

— В жидкость не наступи! Ноги растворить может… — посоветовал я, откинув барабан и вытряхнув гильзы прямо на пол.

— Убил его? — из двери в паре метров от нас выглянула давешняя брюнетка.

— Отстрелил Кащею яйцо, ага! — подтвердил парень. — Вместе с иглой, походу…

— У него нет яиц… — а у меня почему-то включился зануда. — У него там мозги…

— Значит, он точно мальчик! — кивнула брюнетка. — У всех мальчиков мозги там же, где яйца!

— Эй! Овсова, это обидно, между прочим! — возмутился парень.

Я усмехнулся, но отвечать не стал: сконцентрировался на перезарядке револьвера. Дело было непривычным, а от адреналина в крови руки слегка потряхивало.

— А я это, Ямской, на твоём примере и говорю! — отрезала брюнетка.

— Да я к тебе даже не приставал! — парень явно растерялся от такого напора.

— Ага, я единственная, к кому ты на этом этаже не подкатывал свои мозги! — резко припечатала его девушка.

— Да что с тобой? — удивился парень.

— Её просто чуть не сожрали там, на лестнице, — пояснил я. — Нервы…

— А чё вообще происходит-то⁈ — Ямской посмотрел на меня, а затем протянул руку: — Дима, кстати!

— Фёдор… — я встал с колена, пожал руку и объяснил: — Отродья происходят. Навалились откуда-то… Сам не знаю, откуда.

— Ёлки зелёные! Так ведь до фронта с десяток километров! Неужели прорвались? — ахнул Ямской.

— Я отцу пыталась позвонить: не отвечает! — хмуро кинула Овсова.

Я чуть не спросил, кто у неё отец, но вовремя прикусил язык. Показывать, что я лопух лопухом, буду позже.

Ну или не буду лопухом и всё про всех узнаю.

— Надо спуститься на первый, — решил я, двинувшись к лестнице и старательно обходя лужу, разливающуюся из бурдюка. — Стоит закрыть двери в здание.

В луже были видны металлические элементы одежды. Бурдюк явно успел кого-то сожрать.

— Да тут пять выходов! Пока все обойдёшь… — засомневался Ямской. — И окна здоровые на первом этаже…

Но я уже не слушал его: выскочив на лестницу, кинулся вниз, на первый этаж. Спустя пару секунд позади затопало две пары ног. Видимо, новые знакомые решили, что бегать за парнем с револьвером всё-таки лучше, чем прятаться по комнатам.