Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 147 – Лео Сухов

К счастью, я находился в училище двусердых, а не в обычной школе. «Дева в беде» была жива и даже, большей частью, здорова. Разве что испугана до трясущихся рук. А, возможно, руки у неё тряслись, потому что приходилось удерживать матовый полупрозрачный щит, сплетённый из «теньки».

А на этот щит наседали три матёрых вульфа.

На нашей заставе считалось, что вульф — это мелочь. Но на нашей заставе было автоматическое оружие, стрелявшее очередями, броня и другие бойцы, которые могли тебя прикрыть.

А тут был один я, одна девушка… И три зверюги размером с телёнка, способные отгрызть башку одним движением челюстей.

И только «пушок» был в тему. Револьвер разрабатывали ещё в середине прошлого века, используя технологии преобразования материалов с помощью «теньки». И предназначался он как раз для стрельбы по отродьям и тёмным. Можно сказать, я сумел недорого прикупить специализированное оружие. Самым дорогим в нём были патроны — по семьдесят копеек за штуку. А это, между прочим, очень прилично!

Я проскочил один пролёт, выхватывая на ходу револьвер. И замер на секунду, выцеливая на площадке ниже свою первую жертву. «Пушок» утробно рявкнул, толкнув меня в руку, и выплюнул пулю с сердечником из холодной стали и рунным усилением.

Выбранному вульфу хватило одного попадания, и даже не в голову, а в плечо. Зверюгу опрокинуло набок, из получившегося отверстия в тушке хлестали кровь и дым. И подняться этот противник уже точно бы не смог.

А вот два его товарища развернулись ко мне, скаля клыки. И давая не больше секунды на второй выстрел.

Чем я и воспользовался, влепив пулю второму противнику в глаз. А потом, даже не пытаясь стрелять, резко перемахнул через перила на пролёт выше. Вульфов я за те дни, пока на заставе отражал нашествие Тьмы, насмотрелся по самое не балуй. Они не такие уж тупые и медлительные. Когда надо, быстро двигаться умеют.

И точно! В том месте, где я стоял секундой ранее, приземлилось мощное тело. Сверкнули клыки, но вместо моей плоти лязгнули по металлу лестничных перил, жестоко сминая его. А я выстрелил, даже не успев до конца обернуть голову — почти наугад. Попал!

Третья тварь взвыла, отлетев к стене и принявшись скрести лапами камень пола. Небезуспешно, к слову: когти у неё были крепкие и оставляли в камне глубокие борозды. Я же, придавив жабу, вопившую о цене патронов, пустил контрольный в голову. И только после того, как тварь затихла, снова сунулся вниз.

Девушка забилась в угол лестницы, продолжая удерживать щит и подвывать в голос. Рядом с ней валялись два мёртвых тела отродий. Надо было как-то приводить потерпевшую в чувство, но её щит перекрывал мне к ней доступ. И, по всему выходило, придётся ждать, когда «дева в беде» осознает, что опасность миновала.

Вот только кто сказал, что всё закончилось⁈ Судя по пыхтению внизу, оно только начиналось. Заглянув между перил, я увидел, как с первого этажа, пыхтя, ползёт бурдюк…

Опасность у этого отродья средняя, но только за счёт медлительности и неповоротливости. Но и то, и другое становится неважным, если эта туша уже подползла достаточно близко к тебе: увернуться от кислотного плевка, летящего веером, очень непросто.

Как и убить бурдюка.

В тело стрелять бесполезно: там у него прямо в коже растут плотные костяные чешуйки. Даже со специальной пулей с первого раза не пробить. Разве что егерская возьмёт. И даже каким-то чудом пробив, ничего не добьёшься. На то он и бурдюк, что внутри тела — сплошной желудок, заполненный кислотой. А эта гадость мгновенно окисляет хладное железо, сводя его эффект на нет.