Книга Зов ааори, страница 37 – Лео Сухов

— Поэтому с ним и договариваются, – тихонько подсказал мне Ксарг, так чтобы не услышал боец, ведущий телегу.

— Получается, что больше всего нежити всегда на границе между Дикими Землями и миром людей? – понял я.

— Да, – кивнул Ксарг. – Там самые благоприятные условия.

— А почему тогда в Линге вообще осталась нежить? – поинтересовался я, возвращаясь к началу разговора.

— А там формируется собственная колония… – ответил Соксон. – Уже появились более сильные особи. Со временем объявится и каратель… И тогда рядом расположатся сразу два рассадника – Пуща и Линг.

— Ну, надеюсь, до этого не дойдёт! – заметил Ксарг. – Линг надо вычистить в ближайший год. Империя уже осенью и в начале весны вовсю присылала войска. Только восстание спутало нам все планы.

— Ещё одна причина, почему вы вмешались? Да, мастер? – догадался я, получив в ответ лишь два хитрых взгляда.

Больше ни про нежить, ни про Линг я с мудрецами не заговаривал. Они и так рассказали мне больше, чем можно было мечтать. Пока я переваривал услышанное, мы миновали бывшие земли Линга и теперь двигались строго на юг.

Через пять дней мы достигли Угеля, пополнили припасы – и, разделившись на отряды, двинулись в Форт. Разведчики остались следить за окрестностями леса, и войско сразу уменьшилось. Первое столкновение с восставшими закончилось, и нам удалось в нём победить – хотя численный перевес и был не в нашу пользу. Однако цена этой победы не радовала. В Пуще была потеряна почти тысяча человек. Слишком много, чтобы в одиночку справиться с армией восставших.

Ксарг оказался прав. Выступи мы сразу на помощь Мобану, и в Форт вернулись бы единицы, чья участь была бы решена. Мобан, возможно, дожал бы восстание, но судьба ааори изменилась бы навсегда. И я очень надеялся, что это осознали те эры и лори, что вели наше войско в бой – и поймут те, что остались в Форте. Потому что если не поймут, то мне в пору взять Пятнашку, свой отряд и уходить в Империю на кораблях Ка-ра.

Форт встречал победителей удивлением и разочарованием. Оно было и понятно: ушло пять тысяч – вернулось четыре. Зато это и в самом деле отрезвило многие горячие головы, требовавшие немедленно подавить бунт. Наше возвращение остудило и тех, кто сочувствовал восставшим – одно дело, когда ааори убивают кого-то там далеко, но совсем другое – когда тут и своих. Конечно, оставались и редкостные упрямцы, что рьяно поддерживали бунтовщиков, но их с каждым днём в Форте оставалось всё меньше и меньше. Кто-то держал язык за зубами, а кто-то дезертировал. К концу второго месяца весны силы всех сторон зависли в шатком равновесии, сломать которое могло одно неосторожное движение.

И первым это движение совершил князь Мобана. Как и предрекал Ксарг – и даже раньше на месяц – в Форт снова прибыло посольство княжества. На этот раз в посольстве было пятеро эрлов и два настоящих мобанских мудреца. Выступать перед Большим Советом их заставлять не стали. На переговоры отправились эр Ненари, эр Зол, Ксарг и Энари. О чём беседовали переговорщики с послами, никто не говорил. Два дня Форт пребывал в ожидании, а потом послы отправились восвояси с очень недовольными лицами.

И уже на следующий день мне пришло приглашение на новый Большой Совет. Эр Ненари вынужден был держаться результатов прошлого голосования – и учитывать даже мнение лори. Может, он и хотел бы единолично принять решение, вот только вопрос войны с восставшими теперь был не в его полномочиях.