Книга Зов ааори, страница 210 – Лео Сухов

Пе-тор отступил от очередного обстрела, а потом вдруг кинулся на наш строй и высоко подпрыгнул. Никто из нас не предполагал, что он поступит так – и на несколько секунд все опешили. А потом с криком боли на землю опустилась Ладна, пытаясь остановить хлещущий из шеи поток крови. Со стоном и кровавыми пузырями осела на землю Пика. И план Пе-тора стал ясен нам всем. Строй распался. Каждый из нас бежал назад в надежде успеть – и защитить хотя бы свою девушку…

И стоило распасться строю, как страж ударил в полную силу. Он метался, бил, отступал, прикрывался – и снова метался и бил. Мои бойцы один за другим опускались на холодный камень, даже не успевая защититься. Я пытался догнать его, пытался поймать в момент перемещения, но всё было тщетно… Он действительно был страшен и неуловим. И только когда на моих глазах Пятнашка с подрубленной ногой упала на землю, я вдруг ускорился, заревел и кинулся к врагу.

В первый раз Пе-тор успел увернуться, продолжая собирать кровавую жатву. Но только в первый раз… Во второй раз я дотянулся до него и ударом отправил в полёт. Откуда только силы взялись? Он прокатился по земле, встал на ноги – и снова бросился на нас. Но на его пути вновь оказался я. Мы дрались, забыв обо всём… Мы дрались так, будто в этом был весь смысл жизни… Мы дрались, будто никогда не знали иного пути. В какой-то момент я вцепился в него зубами, пережёвывая доспех – и страж впервые за весь бой закричал. Закричал от боли, когда челюсти буквально оторвали ему плечо, а мои узкие когти вошли в живот. Его меч пробил мою шкуру в нескольких местах. И я откинул его, чувствуя, как теряю кровь.

В этот раз Пе-тор подняться не смог. А я всё ещё стоял и рычал. И страж усмехнулся.

— Хорош! Может, посильнее Брагота, – он отбросил меч. – Вот только что ты будешь делать теперь?

Я хотел спросить, что «теперь», но из моего рта вырвался только нечленораздельный рёв.

— Он не понимает тебя, милый… – прошептала Пятнашка, вскинув руки и обняв меня за талию. Вскинув руки? Обняв?

Только сейчас я понял, что стал выше. В отражении в глазах Пятнашки я увидел, что моё лицо превратилось в серую вытянутую морду, а из пасти выросли острые клыки. Мои руки выпустили острые длинные когти. Я изменился и стал перевёртышем… И моя звериная ипостась умирала.

— Давай. Перевернись и продолжим! – захохотал Пе-тор, харкая кровью.

И я вернулся в человеческое тело, успев подхватить Пятнашку. Она буквально висела на мне, но всё ещё улыбалась. Из обрубка её ноги хлестала кровь.

— Ты потерял всех! – проговорил Пе-тор и начал меняться. – А ведь я только начал…

Ещё мгновение – и перед нами встала огромная серая тварь, больше звериной ипостаси Брагота и моей. Шесть шагов ростом, с шерстью стального отлива и с красными глазами.

— Ну вот и всё, милый… – прошептала моя женщина, и в этот раз мне нечего было возразить.

Но страж не спешил, давая мне время оценить произошедшее. И я оценил, оглянувшись. Мы с Пятнашкой остались одни. Хоть и добрались до Пролома. До него было десять шагов. А на оставшихся тридцати шагах от нас лежали трупы моих бойцов, девушек, эров и Скаса. Всех. Все были мертвы.

Но я не готов был сдаваться… Я бережно опустил Пятнашку на землю, шепнув ей: «Держись!» – а потом перекинул щит со спины и вытянул меч. Я приготовился встретить последний бой в полной тишине Пролома.