Книга Познавший правила, страница 51 – Лео Сухов

— А ногами метят, — ответил трактирщик. — Ребята-охотники часто видели. Просто никто не спрашивает, ну и мы особо не рассказываем. У них под вечер на ступнях выступает какая-то вонючая жидкость. Они медленно обходят место стоянки. И каждый раз рассчитывают так, чтобы жидкости хватало на всю границу. Но не люди они — точно говорю. И никогда ими не были.

— Надо было просто к вам двух мудрецов привезти, — засмеялся я. — Может, и нам идти никуда бы не пришлось.

— Так вы потом их сюда и направьте. А мы им много чего расскажем, — усмехнулся трактирщик. — Вот что ещё странно с ними… Забыл сказать, они же встают после смерти!

— Да, я что-то такое слышал, — кивнул Гун-нор. — Серые трупы жгут, кочевники — тоже. А как же волосатые со своими неживыми справляются?

— Их не трогают! — ответил трактирщик, — Так же, как нежить не трогает животных, так и до волосатых ей дела нет. Только если очень оголодала до чужой жизни.

— Я раз видел, — вставил один из охотников, сидевших с нами в зале таверны. — Они только, значит, со своим простились… Ну как простились: дотумкали, что помер, повыли и отошли. А тот встаёт, значит, носом повёл, на своих посмотрел и потопал в горы. Никого не тронул, вот клянусь! Собственными глазами видел!

— Странно, что от волосатых нежить появляется. Хотя вроде как от животных не бывает её, — заметил Гун-нор. — Если бы они были совсем животными — не вставали бы.

— Странно, да не странно, — отмахнулся Арилан. — Нежить и от животных бывает. Нежизни всё равно, куда вселяться. Но животных быстро съедают — звери-то тут не изменённые. А волосатые — изменённые. Вот их никто и не ест.

— А как вы с ними вообще поступаете? — поинтересовался Скас. — Я помню, лет триста назад отстреливали.

— Да и сейчас иногда приходится, — кивнул Арилан. — Если слишком много развелось, начинаем на них охоту и сжигаем трупы. Но когда их мало — мы их не трогаем. Вреда от них почти нет, только нежить плодится. Да она всегда плодится, чего уж.

— А как-то можно определить границу их владений? — спросил я.

— Это с какого расстояния они на тебя кинутся, что ли? — уточнил трактирщик и, дождавшись кивка, помотал головой. — Никак не определишь. С той границей, что они метят — она не совпадает. Всегда разница есть. Так что тут вам самим определять придётся. Ладно, вы отдыхайте. Разместим вас в трактире — а завтра вас проводят к местам стоянок, чтобы самим не плутать.

Проснулись мы поздно. Трактирщик нас не будил — дал отдохнуть после перехода. Вышли мы только в середине дня в сопровождении двух охотников. Они молчаливо двигались вперёд, увлекая за собой отряд. Наши разведчики, правда, без дела не сидели — постоянно уходили в стороны и вперёд. Но до вечера врагов видно не было.

Местность постепенно начинала меняться — холмы уступили место каменистой почве и оврагам. Идти теперь приходилось постоянно в гору. Впереди замаячили вершины хребта. Лиственные деревья попадались всё реже, и всё чаще росли хвойные исполины. Заночевали мы у небольшого ручья, впадавшего в реку, вдоль которой мы шли. Место было удобное, сухое — имелся и запас дров, почти не дававших дыма. Охотники признались, что таких мест для лагеря в округе много, и если сами наткнёмся — можно смело пользоваться.

На утро снова выступили к горам. Шли почти весь день без остановок. Горы стали ближе, овраги глубже, подъём круче. Наши проводники довели нас до очередного лагеря и там, взяв с собой Летуна и Шустрого, провели их по округе, пока отряд устраивался на ночлег. Вернувшись, предупредили, что указали места обитания трёх семей волосатых — но дальше с нами не пойдут.