Книга Познавший правила, страница 45 – Лео Сухов

— Так, мастер, а зачем я вам понадобился?

— Ну, знаешь, это точно не в таверне, — усмехнулся Ксарг. — Сейчас перекусим и доберёмся до лаборатории. Вот там я тебе всё и объясню. Вместе с Соксоном. Идея была его — вот ему и рассказывать.

До лаборатории мы добирались ещё долго. Надо признать, я успел откровенно соскучиться по общению с этими умными стариками. Не то чтобы я сам был умным, и мне требовалось общение с такими же… Просто они были теми немногими, кто легко и доступно объяснял мне то, чего понять я сам был не в силах. Полгода, пока они были заняты, меня мучил вопрос, почему ску были именно такими, какими я их увидел. Несколько фраз — и вопрос решён.

Через несколько дней начнётся чистка Пущи, а мой отряд туда уже не попадёт. И появление мудрецов с их заданием стало для меня просто подарком богов. А, возможно, и для Скаса. Уже трижды за последние дни он заходил в «Старика вэри», подбивая меня на немыслимые авантюры. Пусть задание мудрецов и будет совершенно странным, но хоть чем-то себя занять и денег заработать — дорогого стоит.

— Знаешь, Шрам… Начну, пожалуй, всё-таки я, — сказал Ксарг, когда мы уже сидели в лаборатории. — Начну с прошлого года. Помнишь, когда мы возвращались со Стены, я оставил без ответа один твой вопрос?

Всё бы хорошо, да я так не любил вспоминать про Стену, что и вопроса своего уже не помнил. В чём и признался:

— Мастер, если честно, то почти не помню. Кажется, речь шла об изменении…

— Вот ты зря так, Шрам! Память надо тренировать, — заметил Соксон. — Иначе к моему возрасту станешь забывать вчерашний день!

— Я попробую, мастер, — пообещал я.

— Я напомню, — терпеливо продолжил Ксарг. — Ты спросил меня, почему я решил, что сначала изменением управляла одна воля, потом — другая. Я рассказал тебе о Приливах. И о том, что что-то изменилось… но дальше замолчал.

— Да, точно, мастер, — вспомнил я, наконец, о чём шла речь.

— Неожиданно мне на ум пришла одна мысль. Мысль о том, что я не прав, — Ксарг усмехнулся, глядя на мои вскинутые брови. — Да, представляешь, и такое бывает! И вот я подумал: а что если воля у изменения появилась не тогда, когда шли Приливы… А тогда, когда они закончились? Этой мыслью я и поделился с Соксоном, ну а дальше…

— А дальше я тебе расскажу, — вмешался второй мудрец, не обращая внимания на насупившегося учителя. — Приливы древности были стихией. Стихией страшной, непредсказуемой, опасной — но стихией. Мудрость потоком выплёскивалась на заселённые людьми земли, увлекая за собой орды тварей. Вместе с ними, откуда ни возьмись, появлялись Посланцы — твари опасные, но… Как бы сказать, очень… Я бы даже сказал — слишком человеческие.

— Что-то я в них ничего человеческого не увидел, — заметил я, с содроганием вспоминая свою встречу с Посланцем.

— Обрати внимание, как сознательно в том бою на Стене действовал Посланец! — возмутился Соксон. — Он не просто пробивал защиту! Он вычислил, где был его главный враг, и бил туда. Сначала разворотил башню с Толстым Э и командованием, а потом — ударил туда, где сидел мудрец. И если бы тогда ты не наполнил щит, то следующим ударом он просто сжёг бы кусок Стены. Немного не рассчитал, хе-хе!

— Ну моего достижения в этом особо не было, — заметил я.

— Ну почему же!.. Догадался же ты щит поддержать, — возразил Ксарг. — Иначе вместо того, чтобы гнать Посланца и останавливать Нашествие, я бы был вынужден сначала защищать Стену. И терять драгоценное время…