Книга Познавший правила, страница 44 – Лео Сухов

— Мастер, а вам за подобное не?..

— Нет, Шрам, я один из немногих людей в Империи, кому за подобное ничего не будет. Если не делать это слишком часто, конечно, — Ксарг рассмеялся. — Пойдём-ка в какую-нибудь таверну. Промочим горло.

Оказалось, положение Ксарга не только открывало перед ним запертые для обычных смертных двери, но и удивительным образом улучшало вкус подаваемой в тавернах еды. Причём, нельзя сказать, что мудрец сорил деньгами. Он заказал самое обычное блюдо и самое обычное вино — ну, может, чуть дороже обычного. Но всё это было даже вкуснее, чем в «Старике вэри». И это несмотря на то, что мудрец затащил меня в первую попавшуюся таверну не слишком презентабельного вида.

— Одна из бед ску в том, что они никогда не считаются с окружающими, — пояснил мудрец, продолжая прерванный разговор. — Есть они, и каждый из них — центр мира, вокруг которого этот самый мир вертится. Знаешь, сколько времени пройдёт до того момента, когда вот этот «истец» снова начнёт красоваться перед окружающими?

— Сколько, мастер? — в недоумении спросил я.

— Оно уже прошло, — Ксарг пожал плечами. — Он уже идёт среди своих и придумывает, как меня переборол. Как не дал злобному порченому его самого запортить! Ску не признают своих ошибок…

— Сомнительная победа, — заметил я.

— О! Это пока! — Ксарг засмеялся. — Завтра она обрастёт красочными подробностями, а послезавтра изменится суть всей этой истории. И когда делегация приплывёт на остров, они привезут победу. Скажут, например, что это их казнить пытались, а не они требовали твоей казни… И все им поверят.

— Паскудный народец какой-то, — стало неприятно, но дальнейшие слова мудреца удивили меня ещё больше.

— Это не народец, Шрам, паскудный, — Ксарг сделал большой глоток из своей кружки. — Это мы, люди, если уж честно говорить, такие. Вот такая у нас природа… А ску… Да сколько их тут всего, этих ску? А сколько их было, когда мир раскололся?

— А почему они все такие, мастер? — не смог сдержаться я.

— А потому что всегда были на особицу. Всегда друг без друга чувствовали себя неуверенно, вот и стали такими поголовно. Все вместе стали строить новый мир ску. И все вместе упорствовали в том, за что их и изгнали на наш континент.

— Изгнали? В каком смысле?

— А вот в таком, самом прямом. Империя ску была очень централизованным государством. И их верховный вождь всегда заботился о том, чтобы его подданные были едины в своих взглядах. И в выполнении законов и традиций. А на этот континент попадали те, кто законы и традиции нарушал. Сами-то ску, знаешь, всегда считали, что они самый свободолюбивый — да и свободный — народ в мире…

— Что-то не сходится, мастер, — заметил я.

— Да, так и есть, — согласился Ксарг. — Нельзя быть свободным и маршировать ровными рядами. Большинство ску безоговорочно верили в свою свободу. И при этом по любому вопросу всегда высказывали полностью одинаковую точку зрения. И никогда — свою.

— А здесь, получается, очутились изгнанники? — уточнил я.

— Не просто изгнанники — преступники. Те, кто был настолько отвратным человеком, что даже в таком единодушии нашёл в себе силы не на хороший поступок, а на плохой. А уже здесь они сбились в стаю и основали новое общество. Настолько же отвратительное, насколько и уверенное в своей правоте… Да… Поэтому и не стоило тратить на них время. Это я сам себя убеждаю — не обращай внимания. В любом случае, таких людей хватает и вокруг нас, просто у нас такое поведение порицается… Хотя бы для виду… А у ску — одобряется и поддерживается.