Книга Познавший правила, страница 277 – Лео Сухов

Алхимики не видят мудрости, которую видят мудрецы людей и ааори. Они видят только свою. Плетение, полученное от сангари, будет невидимо, а я — уйду. А если мой план не сработает? Ну тогда я всегда смогу повторить попытку… И буду повторять — пока не уничтожу кресло. С этими мыслями я буквально влетел в кабинет алхимика.

Кресло было на своём месте. Прямо над ним, на потолке, я принялся плести сложнейшее плетение. Времени было мало, но за год я выучил наизусть, что и как делать. Плетение, отсчитывающее время, мигнуло и наполнилось мудростью. Следующим было плетение, что запустит смертоносную мудрость в кресло. И именно в этот момент мир вздрогнул. Хозяин вернулся домой и спешил в свой кабинет. А я доплетал последние мудрости — огненную стену прямо под креслом, ледяные шипы и воздушные волны.

Закончив с мудростями, я бросился к двери в кабинет и распахнул её, потянувшись к границам Линга. И дверь подчинилась, открывая мне путь в нормальный мир — где льёт противный дождь, где скоро наступит зима, где меня ждут моя женщина и мой дом. И на краткий миг я успел снова увидеть огромный зал, наполненный болью — и фигуру алхимика, уже почти достигшего конца лестницы.

Когда я вывалился прямо из тумана и побежал прочь, сзади раздался яростный крик. Главный алхимик застыл в нескольких шагах от туманной границы, но не смог ступить дальше. За его спиной клубился туман, поднимаясь всё выше и выше. Вокруг меня лились потоки мудрости, переполняя ближайшей поглотитель. Оставленный в стороне кирри испуганно кричал, поднимаясь на задние ноги. Отмотав уздечку, я забрался в седло и дал ему пятками по бокам. Но животное и без того, чувствуя опасность, стремглав понеслось к крепости. На все мои попытки остановить его или подправить направление кирри уже не обращал внимания.

Несчастное животное жалобно кричало, мотало головой и упорно пыталось меня сбросить. Я удерживался в седле почти час, но и мои силы были не бесконечны. В какой-то момент хитрая бестия резко затормозила, и я полетел через её голову на землю. А когда поднялся, кирри уже и след простыл.

Обернувшись, я смотрел, как ко мне приближается язык тумана — пробивший один поглотитель, затем второй. Зря я надеялся, что попыток у меня будет много. Видимо, была всего одна. Был, конечно, шанс спастись в море — до него можно было добежать и за минуту. Но крутой скалистый берег ещё надо было преодолеть, да и плавал я не слишком хорошо — и не был уверен, что сумею добраться до посёлка.

Когда вдалеке сверкнула огненная вспышка, я всё ещё стоял, глядя на ползущий ко мне туман. От яркого света пришлось прикрыть глаза рукой, а вспышка всё росла и росла, заполняя собой всё видимое пространство. Из неё до меня долетали страх, боль, обида и злость. Мне даже казалось, что я слышу крики гибнущих изменённых.

А когда свет внезапно потух — исчез и туман, и алхимик, и потоки мудрости. Лишь шуршал по траве дождь и слышался морской прибой. Даже в свой последний час Линг не оставлял попыток победить. И всё-таки я закрыл старые долги. На душе стало легко, и я с радостью подставил лицо мелкому дождю, смывая с себя горечь воспоминаний.

Цокот копыт заставил меня обернуться. Пятнашка подъехала ко мне, держа на поводу моего беглеца.

— Это всё? — спросила она.