Книга Познавший правила, страница 146 – Лео Сухов

Мудреца я застал над трупами Брагота, сложенными в кучу в сторонке. Он задумчиво смотрел на тела, качая головой.

— Мы его убили? — с надеждой спросил я.

— Нет, Шрам. Мы его не убили, — с тяжёлым вздохом ответил мудрец.

— Но как… — не понял я.

— Все они всего лишь копии-обманки, — ответил Ксарг. — Посмотри на них сейчас.

Я внимательно вгляделся в тела. Черты Брагота на трупах постепенно сходили на нет. И из-под них всё явственней проступали морды обычной нежити. В двух звериных ипостасях нашего противника скрывались мурло и трупень.

— Он как-то вселился в эту нежить, — пояснил мне мудрец. — А сам ушёл, оставив свои копии здесь. Нет, наверно, он чувствовал каждую свою смерть. И ему было больно… Но это не он. Всего лишь ловушка.

— Страшная ловушка… Восемь убитых, раненые и чудом спасённый эр, — проговорил я, скривившись. — И что теперь?

— Теперь мы ждём загонщиков, — вздохнул Ксарг. — Дальше лезть без них нет смысла. Мой шатёр уже поставили?

— Поставили, мастер.

— Тогда я внутрь… Трупы надо обязательно сжечь!

— Сделаем, — кинул я, глядя в затылок мудрецу. Даже со спины было видно, что старик устал и буквально вымотан. А внутри меня клокотала злость.

Пообещать сжечь трупы было легче, чем выполнить. Дерево на холме найти не удалось. Пришлось выделять два десятка, которые отправились за дровами. По пути забрали и тело Летуна. Похороны проходили как в тумане. Помню, как ко мне подходила Пятнашка и пыталась растормошить, но я отвечал односложно. В душе тугим комком сжалась тёмная злость и жажда мести. «Даже если Ксарг сейчас скажет разворачиваться, я не поверну», — пронеслось в голове. Брагот должен был ответить за то, что он сделал.

Ночью нас не потревожил ни Брагот, ни твари. А утром меня отпустило. Злость не ушла, и от мести я не отказался, но всё это отодвинулось на задворки сознания — куда-то в глубину, где до поры до времени ждало своего часа. Катуавр во мне был доволен — он такое уважал и приветствовал.

— Шрам, ты сам не свой, — тихо сказала мне Пятнашка за завтраком. — Что происходит?

— Я не хочу терять бойцов, — тихо ответил я, сжимая зубы. — А эта тварь убивает уже второго…

— Ты же знаешь, что без потерь не всегда получается? — девушка посмотрела на меня.

— Значит, надо прекращать все эти вылазки.

— Шрам…

— Я лучше буду лечить богатых имперцев, чем дам убивать своих людей.

— Шрам… Просто чтобы ты знал — никто не винит тебя…

— Это неважно, — я посмотрел на Пятнашку, а потом притянул её к себе. — Я себя виню. Уж разведчиков можно было бы и раньше отозвать.

— У них и у самих голова на плечах есть, — девушка обняла меня. — Ты нужен нам здесь, Шрам. Здесь и сейчас.

— Я тут, — кивнул я, успокаивая её. — Я уже снова тут.

День тянулся медленно. Большинство бойцов после вчерашнего боя молчали, приходя в себя. Ксарг безвылазно сидел в своём шатре. Только со стороны раненых порой доносились стоны. Эр похудел, но дышал ровно, хотя всё ещё не пришел в сознание. Вэри из прикрытия без споров подчинялись мне, но и распоряжений было немного.

К обеду Ксарг всё-таки выбрался на свежий воздух. Лицо у него осунулось, под глазами появились мешки, но вёл он себя бодро и не жаловался на усталость. Настроение у мудреца было приподнятым.

— Я проверил округу, — заметил он. — Полночи готовил… Очень сложная мудрость.