Книга Познавший правила, страница 140 – Лео Сухов

Ночью меня разбудили крики и всполохи. Со сна я не сразу понял, что происходит — и ещё пару секунд смотрел на битву, соображая, что делать. Лагерь устроили так, чтобы в центре находился Ксарг, вокруг — мой отряд, а по периметру — вэри сопровождения. И один из десятков вэри уже почти перестал существовать.

Серая туша металась между одинокими фигурами бойцов — то исчезая и растворяясь в воздухе, то снова появляясь из темноты. Соседние десятки только начинали подниматься, а пятеро бойцов уже лежали на земле. Один лежал даже в трех местах — видимо, дозорный или очень настырный боец, потому что Брагот его явно за что-то не взлюбил. И всё это под одинокие вскрики и треск — слишком тихие, чтобы быстро разбудить весь лагерь.

— Тревога!!! Отряд — круг!!! — мой голос разорвал тишину. В отличие от сражающихся, мне не было смысла экономить дыхание — и было время, чтобы предупредить всех. Мудрость гонгом прогремела над спящими. Рядом сразу оказались Пузо, Суч, Нож, Дубина, На-тон и Толстый. Именно мы и встретили следующий удар твари.

Её перемещение не было видно, но место, где Брагот собирался появиться, я другим взглядом видел: искры разлетались оттуда, освобождая пространство. Осознав, что эффект неожиданности потерян, изменённый решил дотянуться до того, кто представлял самую большую угрозу — до мудреца. В тот момент, когда он только выныривал рядом — я уже полоснул мечом призрачную фигуру. Меч прошёл его насквозь, но оружие бойцов, последовавших моему примеру, всё-таки поймало момент, когда до Брагота можно было дотянуться. Копьё Толстого проткнуло призрачный живот, чтобы застрять в уже материальном теле.

Не знаю, что сделал бы в такой ситуации я, но боец из десятка Эр-нори не растерялся — и дёрнул копьём из стороны в сторону, раздвигая края раны, раздирая кожу и мясо. Ответный рёв изменённого был таким, что заложило уши у всех. Брагот надавил на копьё, проваливаясь по древку — и дотянулся до Толстого лапой, на которой в последний момент выросли длинные ледяные когти. Они буквально отделили голову парня от тела, отбрасывая далеко в сторону.

— Нет! — выдохнул я, нанося почти образцовый удар по шее противника.

И он даже сделать ничего не успел. Меч легко рассёк мягкие ткани, чиркнув по позвоночнику. Для любого другого это был бы конец, но не для Брагота. Тот снова растворился в воздухе, чтобы появиться через секунду рядом с Ножом — уже в человеческом облике и с ледяным оружием в руках. Стремительный выпад не принёс ему новой жертвы. Нож, извернувшись, ушёл из-под удара, скинув мудрое оружие в сторону, по лезвию своего меча — и так же стремительно сделал выпад. Наконечник меча ткнулся в возникший перед изменённым щит и завяз. Но ответный удар ледяным клинком разбился о вполне физический щит Пуза, успевшего прикрыть соратника, и только высек мелкие щепки.

А уже через мгновение Брагот снова растворился в воздухе, уходя одновременно от моего удара, какой-то огненной мудрости, которая вместо изменённого чиркнула по плечу меня — и вполне осязаемого воздушного сгустка, которым меня отбросило на несколько шагов. Я упал, перекатился обратно и буквально ткнулся в ноги бойцов своего отряда, сбивающих ряды вокруг Ксарга. Мудрец застыл в самом центре, сдавленный со всех сторон, рисуя какое-то сложное плетение над всем лагерем.