Книга Искупление грехов, страница 59 – Лео Сухов

Солдаты гарнизона, нори и егеря всё так же выходили на вылазки с нами, но постепенно учились – и с каждым разом мне становилось с ними всё проще и проще. Пускай мы и не доверяли им до конца, но теперь хотя бы не ожидали какой-нибудь глупости во время боя.У нас даже наметилась совместная тактика – когда пехота принимала на щит первый удар, ааори били копьями поверх голов, а егеря расстреливали противника из сёдел или из телеги. На сбор стеблей мы по-прежнему ходили одни, что нас полностью устраивало. Жизнь вошла в привычную колею, и только погода вносила некое разнообразие.

Сбор урожая подошёл к концу, как и тёплые осенние деньки. И вовсе не потому, что закончились отведённые на урожай 69 дней. А потому что на 65-й день разверзлись хляби небесные, как это патетично назвал Соксон – и хлынул бесконечный дождь. Он принёс с собой холод и сильный ветер. Печки, построенные нам Ворготом, отлично отапливали домики и бараки, но теперь приходилось тратить время на заготовку дров и доставку угля. Зато в этот дождь даже граф Кадли не погнал наш отряд на вылазки. Кажется, у него тоже имелось немного совести.

Дождь лил восемь дней – и прекратился всего на трое суток. За это время нам пришлось проверить все установленные поглотители. В срочную вылазку погнали всех в полном составе – лишь бы успеть. Мудрец не давал точных прогнозов, но и так было видно, что готовится очередной потоп. За день до дождя мой отряд успел собрать очередную порцию стеблей, но возвращались мы уже просто через сплошной небесный водопад. Треть бойцов даже подхватили простуду – неприятно, но терпимо. Я тоже простудился – и проболел всё то время, пока дождь снова не прекратился. И в этот раз всё снова повторилось с проверкой поглотителей и сбором стеблей.

Два месяца мы жили так. Несколько дней дождя, превращающего землю в болото – и три-четыре дня, чтобы всё успеть. Само собой, случались и накладки, когда поглотители выгорали, но чаще всего нам удавалось успеть с заменой. Начало зимы мне определённо не нравилось.

Дожди с каждым разом становились всё холоднее и холоднее. В сухие периоды по ночам случались заморозки. Последние корабли покинули порт, а рыбаки вытащили лодки на берег. А в один из не самых прекрасных дней начался ужасающий шторм. Огромные валы накатывали с моря, ветер рвал крыши, дождь сменялся мелким градом – а потом снова потоками воды с неба.

И так же внезапно, как начался, шторм перешёл в ужасающую метель, продолжавшуюся два дня. Казалось, ветер запутался, куда ему дуть – он закручивался вихрями, резко менял направление и старался сбить с ног. Походы по естественным надобностям в отдельно стоящий домик превратились в тренировки ловкости и выносливости.

На третий день, утром, когда я вышел из штаба, то не узнал нашу казарму. Снег покрыл всё вокруг, превратив мир в какую-то волшебную сказку. Снегом были залеплены и крыши, и стены, и трубы, и даже тренировочные манекены превратились в снежные комки. Сосульки с подветренной стороны превратились в направленные куда-то в сторону шипы. Морозный воздух застыл, будто и не было рёва ветра в предыдущие дни.

Долго красоту снежного мира оценивать не пришлось. В тот же день весь отряд ушёл на вылазку, которая продолжалась все морозные дни. Были заменены почти все накопители, установлено несколько новых, собраны остатки подмёрзших стеблей. Наша последняя подработка до осени. А спустя восемнадцать дней подул первый южный ветер, и начался новый шторм с дождём, который смыл остатки снега с земли. Теперь всё пошло в обратную сторону. Каждый сухой период между дождями приводил к потеплению.