Книга Искупление грехов, страница 39 – Лео Сухов

— Ещё бы не помнить, – признался я, внимательно глядя на побег.

В первое своё попадание в земли Линга я лично видел, как поле таких стеблей обескровило взрослого мужчину. И надо же было нам нарваться на эти же стебли в середине лета и – не узнать их. Наш отряд тогда ставил очередной поглотитель, земли Линга ещё не так активно сопротивлялись – и мы, честно говоря, расслабились. Поросль стеблей напоминала режущую траву, и мы смело пошли по ней. Ошибку осознали только тогда, когда Зенка начала заваливаться на землю. Стебли были маленькие, тонкие – их уколы не ощущались вообще. Если бы поросль не выросла вдоль русла пересохшего ручья, а была бы полем – у нас бы не было ни шанса. Но несколько десятков шагов в сторону – и мы снова оказались на привычной цепкой травке земель Линга…

— Нужны эти стебли, Шрам, – пояснил Соксон. – Не только сухие… хотя и такие сойдут. Но и живые, в горшке. И подросшие.

— И сколько за один сухой стебель? – поинтересовался я.

— Пол-спера за сухой стебель, – ответил мудрец. – И 100 ули за каждый живой, пересаженный в горшок.

— И много нужно будет горшков, мастер? – уточнил я.

— Горшки я могу и сам выдать, – махнул он рукой в угол, где обнаружилась пара десятков горшков, вставленных один в другой. – Они специальные, с мудрым письмом.

— Ясно, – кивнул я. – Мастер, а можно узнать… Зачем вам эти стебли?

— Можно, – мудрец пожал плечами. – Они хорошо продлевают жизнь. Не сами по себе, но сделанный на их основе отвар – отличное омолаживающее зелье.

Я молча кивнул.

По полю с красными стеблями шёл мужчина в одной набедренной повязке. Он шёл по прямой, не сворачивая, не изменяя скорости, а с земли по нему били тонкие красноватые стебли, нанося болезненные уколы. Он морщился, плакал, сжимал губы, вздрагивал – но продолжал идти. Вот он прошёл мимо меня, дошёл до конца поля, развернулся и почти вдоль дороги начал возвращаться. Там, где он уже прошёл, стебли наливались краснотой, начинали влажно поблескивать, распрямляться. Почему он шёл по полю, напитывая каплями своей крови проклятый урожай? Вопрос так и остался без ответа. Мужчина не добрался до конца поля – упал, поднялся и двинулся дальше, но смог пройти лишь несколько шагов, когда ноги подогнулись, и он опустился в изменённую траву. Побеги склонили свои соцветия над погибшим, посыпая его пыльцой, а потом распрямились. На месте человека образовался кокон из шевелящихся красных стеблей.

Одно из правил мудрости гласило: что отнимает жизнь – способно её спасти. Поэтому я никогда не интересовался, из чего делают лечебные мази. И вот теперь довелось узнать, из чего можно готовить омолаживающие отвары.

— Я помню твой рассказ, – произнёс Соксон, неправильно истолковав моё молчание. – И, наверно, это ужасно, что для того, чтобы кто-то жил дольше, другим придётся умереть. Но из стеблей отвары получаются очень сильные. Живые стебли позволят создать небольшую плантацию на юге Империи. За подобные отвары будут платить золотом, Шрам, и собирать эту гадость можно столько, сколько душе угодно.

— Да нет, мастер, – я покачал головой, отгоняя сомнения. – В мире и без отваров кому-то всегда приходится умирать, чтобы жили другие. Просто воспоминания. Знаю я несколько мест, где эту дрянь можно ещё найти. Если дадите нам поглотитель, а лучше - два, то обезопасим поляну и наберём, сколько сможем. Можем даже несколько раз сходить.