Книга Искупление грехов, страница 26 – Лео Сухов

В сторону посёлка мы выступили только после обеда. Пока организовали носилки, пока распределили раненых. Добраться до ночи мы даже не надеялись – но надо было хотя бы очищенный участок изменённых земель покинуть, чтобы разжиться дровами. В телегу погрузили только самых тяжело раненых – среди которых, к моему сожалению, оказались Молчок и Одноглазый. Пузо и Ножа тащили на носилках. Я сидел на телеге, но правил ей теперь Гвоздь, на время похода приписанный к десятку Ша-арми.

Погода к вечеру испортилась, и даже прошёл мелкий дождик. Я уже понимал, что следующая вылазка без палаток не обойдётся. Ночью случились первые заморозки, и если бы не костры – весь отряд вернулся бы в посёлок кашляя и чихая. Но обошлось. До ворот мы добрались, когда солнце ещё только клонилось к горизонту, и на стенах вовсю шла работа. К телеге подошёл Воргот, соскочив откуда-то с лесов.

— Здрав будь, Шрам!

— И тебе не хворать, мастер, – ответил я, слезая с телеги и поморщившись от боли.

— Что, подрали вас, гляжу? – проговорил строитель, оглядывая бойцов. – Тяжело в этот раз пришлось?

— Да навалились – ни вперёд, ни назад, – пожаловался я. – Уйти-то мы ушли, но сам видишь…

— Вижу, – кивнул тот. – Ты, вот что, как оклемаешься – заходи ко мне. Языками почесать надо.

— Зайду, – согласился я. – Давай деньков через пять… Пока стою-то с трудом.

Воргот помог мне нагнать телегу и подняться.

— Давай, Шрам, поправляйся!

— Спасибо, мастер! – ответил я, и мы втянулись в поселок.

Казармы встретили нас суетой и беготней. Видя наше состояние, Хохо развил кипучую деятельность, организовывая места для лечения. Пятнашка убежала в администрацию – докладывать о нашем возвращении и потерях, а я уселся в штабе с кружкой какого-то обезболивающего отвара, который мне всучили. И так и не заметил, как уснул.

На следующий день пришёл лекарь, осмотрел всех, включая меня, прописал лекарства, содрал много денег и ушел. В госпиталь никого везти не приказал, и это означало, что мы легко отделались. А я после завтрака, пересиливая себя, засобирался к Соксону. Пятнашка наблюдала за моими ковыляниями по штабу и тяжело вздыхала.

— Вот что тебе не сидится? – спросила она.

Девушка стояла рядом с окном, через который в комнату падал сноп яркого солнечного света. Я оглянулся и невольно залюбовался ею. Конечно, среди ааори девушек хватало, и все они были красивые. Как сказал мне как-то Воргот: «Молодые бывают некрасивыми, только если совсем не повезло». Но Пятнашка вызывала восхищение и, будучи далеко не первой красавицей, неизменно притягивала взгляды мужчин.

— Шрам?..

— Ты знаешь, – мне хотелось сказать ей, какая она красивая, как она мне нравится, и как я её ценю. – Вот не сидится.

— Ага, – Пятнашка скептически глянула на то, как я натягивал рубашку. – Вижу. Прямо бодр и полон сил.

— Пятнашка, ну откуда у меня силы? Но с отчётом тянуть нельзя, – вздохнул я, усаживаясь на кровать.

— А ему администрация не сможет без тебя всё рассказать?

— Сомневаюсь. Администрацию ты нашу видела.

— Ну да, – сникла Пятнашка.

— Что у нас по экипировке? – я попытался сменить тему.

— Что-то под ремонт, что-то под закупку новой, – девушка пожала плечами и кивнула на стол. – Там Хохо свиток подкинул тебе. Ты ещё и к торговцу сегодня собрался дойти?