Книга Искупление грехов, страница 200 – Лео Сухов

— Ладно, – Скас вздохнул. – Раз вы такие – то буду с вами дурацкие задания выполнять.

— Всё хотел спросить, а чем у вас в Пуще закончилось? – не удержался я.

— Да ничем, – Скас досадливо поморщился. – Бегали-бегали от нежити. И потом припёрся каратель на своей летающей твари и отобрал корону, гад…

Гун-нор поёжился и уставился на море.

— Мы от него как-то отмахались… на бегу, – ответил Скас. – Но и без добычи остались. А ты, говорят, башню сари вскрыл?

— Да, было дело…

— И клад нашёл? – спросил заинтересованно Гун-нор.

— Казну Анастена, – кивнул я.

— Вот же гадство, – буркнул Скас, пока Гун-нор смеялся и тыкал в него пальцем. – Пять раз я до этой башни добирался. Если бы знал, сколько там денег – снёс бы её до основания.

— А как эту метку карателя снять? – спросил я.

— Никак! – Скас пожал плечами. – Он вас так наградил и наказал. Он всегда так делает с удачливыми ааори. Теперь вы в Пущу зайти-то можете, но нежить от вас будет разбегаться. А если зайдёте глубоко – на вас уже начнётся охота.

— Нет вам больше туда хода, – кивнул Гун-нор. – И мне нет. И Скасу нет. Вообще именно поэтому вэри редко ходят туда. Рано или поздно у каждого такая метка появляется, и всё… Ищи другую подработку.

— Что, прямо все встречают этого Гано-Имиса? – удивился я.

— Нет, конечно, – Гун-нор усмехнулся. – У меня всё, знаешь, как было? Я в Пущу ещё нори ходил каждый год. А как на девятый раз вернулся в Форт, меня командир подозвал и говорит: «Всё, Гун-нор, нет тебе больше ходу в Пущу». Я, конечно, удивился, стал расспрашивать – вот тут-то про метку и узнал. Не ходил я к Аностену, не заходил в лес дальше, чем на полдня. Вот так вот.

— Ну мне-то грех жаловаться... Жаль только десятки, которые метку с нами получили, а в наш отряд не пошли.

— А ты десятников помнишь? – сразу подобрался Скас.

— Помню…

— Потом скажешь, как звали, – он хлопнул меня по плечу. – Вот их я и буду привлекать к своим делишкам.

— Перемрут же все! – возмутился Гун-нор.

— Да нет, я же с пониманием! – отмахнулся лори. – Создам отряд, потренирую – будут бойцы что надо!

— Ну да, ну да, – покивал Гун-нор. – Пойдём-ка, Шрам, проверим твоих, а то он тут уже планы на новую империю строить начал.

Ранним утром корабли прибыли в порт. Может быть, и хорошо, что такую рань, потому что даже в это время на нашу добычу вывалились смотреть все кому не лень. Большая фифа слабо трепыхалась, подёргивая щупальцами и хвостом, когда её подтягивали к причалам – но сил на сопротивление у неё уже не было. Не прошло и часа, как порт переполнили мудрецы. Мелькали броши имперских и мобанских мастеров. Появился даже Толстый Э – удручённо покачал головой и поцокал языком.

Три десятка из моего отряда выгрузились с корабля и отправились в казарму. Я шёл с Пузом и Молчком. Тот пришёл в себя ночью и до сих пор шатался, сжимая зубы от боли. Ноги он переставлял как седой старик, постоянно шаркал и спотыкался. Пришлось его поддерживать на ходу. В казарме нас встретили завтраком и ужасом в глазах при виде Молчка. Больше всех ругалась Ри-эна, причём ругалась именно на Молчка за неосторожность. Наверно, и мне бы досталось, но меня взяла под руку Пятнашка и утащила в сторону.

— Ты как? – спросила она, заглядывая в глаза.

— Нормально, – ответил я, обняв её. – Сначала Молчка было жалко, но, оказывается, руку можно отрастить.