Книга Искупление грехов, страница 2 – Лео Сухов

Я провёл рукой по щеке, привычно нащупав пересекавший её шрам, и зевнул. Каждый раз, когда подобный сон мне снился – задремать потом долго не удавалось. Казалось, что где-то внутри меня разразилась буря, которую не остановишь никаким созерцанием себя, мира вокруг и мудрости его наполняющей. Я многажды пытался – поэтому так уверен в этом. Поднявшись с кровати, я накинул на плечи плащ и тихо вышел из дома в прохладу ночи. Пусть уже начинался сбор урожая, но до начала ливней было ещё далеко, а жаркое дыхание юга легко удерживало тепло даже по ночам.

«Сте-фа-ан Ка-ту-а-вар – боги, ну кто так говорит, а? – подумал я, остановившись на крыльце. – Язык же можно сломать. Меня зовут Шрам!».

И я – ааори, нерождённый. Я начал свой путь в этом мире со школы таких же грешников, как я. И пускай я не считаю себя грешником и кому-то должным, но выбирать мир не могу. Я прошёл Порку и стал ааори, безымянным – и даже побыл десятником. Я стал нори и получил имя – и даже стал сотником. И пусть нынешнее моё место службы не балует моих бойцов золотыми горами и «большим кушем» – что бы это ни означало – но большинство из них, если не случится ничего необычного, выкупятся следующей весной и станут полноценными нори.

А все эти сны и яркие картинки в памяти – это лишь обрывки моей прошлой жизни, которую я никогда не верну. Так что толку помнить их? Лучше бы вспомнил, как делать комплименты женщинам. Потому что рядом уже больше полугода есть девушка, которую я бы завалил комплиментами, чтобы заслужить её любовь. Ведь и Пятнашка ко мне относится с большой симпатией… Или нет? Но то ли в своей прошлой жизни ухаживать за женщинами я не умел, то ли показать мне бой в океане моей памяти было важнее. И в этом я готов с ней поспорить. Жить надо здесь и сейчас – а здесь и сейчас далеко от берега на местных кораблях боязно уходить.

С тех пор как на юг княжества Мобан обрушилось нашествие серых людей, минуло чуть больше полугода. В те страшные дни немногие помнили про первый город, оказавший на пути у врагов – Линг. Город ремесленников и алхимиков, город морской торговли и развитых ремёсел. Правда, в тот единственный раз, когда я мог бы на это всё посмотреть – нас в город не пустили, и пришлось мне ночевать под стенами. Сейчас этот город перестал существовать, превратившись в место, где, казалось, оживали худшие кошмары людей – которые в другой ситуации было бы страшно даже представить.

О Линге забыли. Разорённое княжество с трудом заселяло брошенные сёла, где люди могли бы засеять поля и собрать по осени урожай. Юго-восточные земли были заброшены и пусты. Некому было возвращаться в окрестности Линга и строить новый город, поднимать местные селения и деревушки, засевать поля и валить лес. Да и у княжества, если честно, не было на это ресурсов – на этот год целью было не расширяться, а выжить. Но это у княжества, а у Империи всего было в избытке. Были и люди, были и ресурсы, и главное – далеко идущие планы. Поэтому сегодня мы встречали не очередную торговую баржу, а имперский красон – двухмачтовый корабль на двести гребцов. На фоне временного поселения он казался сказочным исполином, которому здесь – не место.

Мы – это я как командир своей сотни с пятью десятками бойцов; вэри Ниам – командир сотни нори из Форта; имперский мудрец Соксон; командир имперских северных егерей[1] и целый барон Бекс (правда, безземельный, потому как не заслужил); голова нашего небольшого посёлка – Ткесан; главный кладовщик – Самаани; единственный торговец – Вибгос; старший над строителями – Воргот. Можно сказать, высокое руководство. И в этой компании я чувствовал себя немного лишним. Хотя бы потому, что я был всего лишь нори, который руководил сотней других нори. Другое дело, что эта сотня нори уже превосходила прибывшую из Форта сотню, но для окружающих всё ещё была «молодежью». На заслуги тут всем было плевать, но и обратная сторона была – хорошая. На наши пресловутые «грехи» тоже смотрели сквозь пальцы.