Книга Искупление грехов, страница 8 – Лео Сухов

Однако, к чести Воргота, на своих местах уже высились храм, термы, администрация города и недостроенный форт гарнизона. У одних ворот выросли склады и амбар, у других – гостиница, а третьи были направлены в сторону Линга. Рядом с ними находились бараки строителей, наша казарма, два квартала бедноты и казарма ааори – куда вселились пока только бойцы из сотни Ниама и имперские егеря. Стены строились по всему периметру посёлка, но неравномерно. Пока что та часть стен, что была обращена к Лингу, поднялась шагов на десять-пятнадцать над землей, но не было на ней ни парапета, ни зубцов. Стены со стороны порта находились на уровне фундамента. Зато везде были выкопаны колодцы, а основные улицы и площади уложили досками, чтобы не приходилось месить сапогами грязь.

За стенами возвели портовый посёлок, где жили рыбаки и портовые работники. Там же сделали пару гостиниц для моряков. Рядом со стеной посёлка построили лаборатории мудрецов и алхимиков. И если говорить честно, то я никак не мог поверить, что всё это можно сделать за пять месяцев, но… всё было сделано. Да, дома были построены из того, что валялось под ногами. И да, камень использовали только для стен, а все основные здания возводились из кирпича. Всё делалось на скорую руку – но насколько добротно и основательно! И самое главное – делалось с запасом на будущее, когда население станет больше, дома – выше, а люди – богаче. И вот так и никак иначе – богаче, и всё. Это даже не обсуждалось. Даже Ткесан, уж на что был сельским жителем, но с уверенностью отвечал, что если неподалёку когда-то вырос великолепный город Линг, то и этот посёлок ожидает большое будущее. Кто им в Империи такие мысли в голову закладывал? Для меня это было загадкой.

Идти нам с Пятнашкой предстояло не в администрацию – туда граф Кадли пока не добрался. Вызвали нас в его резиденцию, что для меня было совершенно непривычно. Из того, что я слышал о благородных и чиновниках княжества – все переговоры они предпочитали проводить в специальных зданиях, в кабаках или, в крайнем случае, на улице. Но приглашать кого-то себе в дом? Это было немыслимо. А вот имперский граф совершенно спокойно позвал меня и Пятнашку к себе домой, где уже начал принимать дела.

Перескакивая по доскам через грязь улиц, мы добрались до квартала особняков, где находилась резиденция графа. Крыльцо резиденции выходило на площадь, где обычно шла бойкая торговля – но в этот раз там ровными рядами двигались пехотинцы-ветераны, ревели тянущие обоз кавали, раздавались приказы и выкрики. Площадь и задумывалась как плац для гарнизона, поэтому торговля переместилась на широкий проспект к будущим воротам в сторону порта. Резиденция наместника представляла собой двухэтажный особняк с отдельным крыльцом и черепичной крышей, сложенный из желтоватого кирпича. Как я узнал от Воргота, такой кирпич был дешевле, да и изготовить его было проще, чем красный – поэтому использовался он зажиточными людьми «на первое время».

Добрались мы, почти не запачкавшись, и немедля поднялись на крыльцо, где в карауле стояли четверо ветеранов-пехотинцев в золотистых доспехах – что-то вроде личной охраны графа. Наш проводник вскинул левую руку ладонью к охранникам и доложил, кто такой и кого привёл. Начальник караула ответил таким же приветствием, поблагодарил и отпустил в казармы – а нам велел следовать за собой. Далеко идти не пришлось. Внутри особняка находился большой холл, из которого несколько дверей вели в другие комнаты. На другой стороне была лестница на второй этаж, а большая арка посреди правой стены открывала вход в гостиную, где и сидел граф. И занимался граф вполне понятным делом – он ел.