Онлайн книга «Искупление грехов»
|
«Я согласен. Я отпускаю тебя, твоих бойцов из Линга. Я дам тебе что-то одно, что считаю своим, но не сердце Линга. Я трое суток не трону ни тебя, ни любого другого человека, вошедшего в Линг. Если ты не тронешь кресло. Договор». Из широких рукавов мантии показались бледные, в кровавых струпьях, руки. В одной был нож. Я чуть не вздрогнул, осознав, что было бы, решись алхимик меня прирезать. Ножом он провёл по своей ладони. Кожа лопнула, и оттуда полилась обычная красная кровь. Я повторил его действие, проведя свободной рукой по мечу и замер – не понимая, что делать дальше. «Встань. Приложи руку к спинке кресла, и я тоже это сделаю», – пояснил мне алхимик. Стараясь не отводить меч от сердца Линга, я поднялся и оставил кровавый отпечаток на кресле. Обойдя стол, алхимик приложил свою руку рядом. «Вот и всё. Теперь если я нарушу обещание – сердце умрёт. А с ним умрут и земли Линга». — Где мне найти своих людей? – спросил я, отступая от кресла и убирая меч. Алхимик сел и замер. Всего на несколько секунд. «Они теперь в малом мире. Выход из него ты откроешь сам. Запомни: твоё условие – молчать, пока не выйдешь. Итак, что ты хочешь забрать, Шрам?». — Твою коллекцию, – ответил я. – Коллекцию детей. «Да ты спятил!!!». — Возможно, но я забираю что-то одно – коллекцию. «ЧТО-ТО ОДНО! ОДНУ ВЕЩЬ!». — Что-то одно – коллекцию! – ответил я, пытаясь понять, есть ли у меня на неё право. И ответ пришёл. Есть. «НЕ-Е-Е-ЕТ! МАЛЕНЬКИЙ УРОДЕЦ! ШРАМ! Я НАЙДУ ТЕБЯ И УБЬЮ!». Кресло под алхимиком начало дрожать. «НЕ-Е-Е-ЕТ!!!». Рёв старика меня оглушил. Я стоял, боясь дышать, но алхимик не собирался убиваться ради детей. «Ты можешь забрать коллекцию. Трое суток, Шрам. Трое суток после твоего выхода из Линга – потом я приду за тобой. Сгинь отсюда». Дверь за моей спиной раскрылась. Вместо зала с истязаемыми людьми за дверью был лес детей. Стоило мне ступить под своды леса, как пропала дверь в кабинет, а сами деревья начали дрожать. Кора облетала, обнажая голую древесину ствола, древесина расслаивалась на волокна, опадая на землю, и то из одного дерева, то из другого – вываливался маленький пленник. Сотня детей, получивших свободу, растерянно озиралась вокруг. Большинство тихо плакало, вздрагивало, но молчало. — Слушайте меня, дети! – приказал я, взмахом призывая малышей подойти поближе. — А как тебя зовут? – спросила девочка с густыми косичками. – Ты кто? — Меня зовут Шрам! – ответил я. – Я – нори. И я выведу вас отсюда. — А куда ты нас выведешь? — А что там будет? — А ты видел моих маму с папой? — А ты… — А как… — А почему ты… Если бы я знал, как прорвёт эту плотину, то никогда в жизни не рискнул бы забрать детей с собой. С другой стороны, я немало напортачил в Линге… и повесить на свою совесть ещё и их – просто не смог бы. И плевать, что алхимик теперь будет моим личным врагом. Гораздо хуже быть врагом самого себя. Даже если заботишься только о своём покое – надо заботиться и о том, чтобы спокойно спать по ночам. На то, чтобы объяснить детям, кто я, куда отведу и что им делать – ушёл час. Не так уж хорошо я умел общаться с ними. За этот час были и рёв, и слезы, и просьбы помочь папам и мамам. И как объяснить детям, что помочь я могу только им? Что избавить от страданий всех – не в моих силах? Но если бы родители знали, что их дети спасены – «они и сами были бы рады» и сами просили бы «увести их из этого страшного места». Но всё-таки дети лучше нас, взрослых – они легче принимают мир вокруг. К тому же, боль и страх ещё были свежи в их памяти. |