Книга Безымянные слуги, страница 87 – Лео Сухов

— Проверяем все углы. И поищем, что там в ящиках, — предложил я.

Помещение проверили быстро — оно было пустым. На проверке ящиков к нам присоединились остальные бойцы.

— У нас там кухня была, — объяснила Пятнадцатая.

В кладовке были в основном продукты и вещи первой необходимости. Нашлось и масло для фонарей. Пузо определил его по маслянистой плёнке и особому запаху. Откуда Пузо всё это знал, никто, естественно, интересоваться не стал — не принято. В углу кладовки нашлись переносные фонари, которыми мы заменили факелы. Вскоре кухня, кладовка и коридор были освещены.

За дверью в конце коридора обнаружилась лестница вниз и ещё одна комната — видимо, капитанская каюта. В ней стояла большая кровать, письменный стол с какими-то бумагами, пара сундуков и шкаф с одеждой. Заглянув в сундук, Пятнадцатая присвистнула.

— Неплохо живут речные перевозчики, — прокомментировала она.

На столе обнаружился ключ от самой каюты. Перед тем как уйти, мы приоткрыли окна и зажгли фонари на люстре. Каюту закрыли на ключ.

Всё это время Ладна и Зенка сторожили лестницу вниз. Лестница шла вдоль стены капитанской каюты, на середине следующего яруса делала поворот и уходила под пол. Вниз пошли тем же порядком. Лестница была в бурых пятнах крови, а за поворотом обнаружился капитан баржи. Он лежал, невидящим взглядом уставившись в пустоту и зажав левой рукой рану на животе, откуда вываливались внутренности. В правой у него был топор, испачканный черной кровью нежити.

— Какой ужас, — прошептала Зенка, зажимая рот.

— У этого урода на барже плыли наши командиры, — прокомментировал Нож. — И он за ночь двух девочек снасильничал. А потом приказал баржам отойти от берега и не стал помогать нам во время бойни. Ты точно жалеешь именно его?

Зенка промолчала. Лестница тоже оканчивалась дверью, которая была закрыта на засов с нашей стороны. Пятнадцатая подошла к двери и прислушалась. Некоторое время она молчала, а потом повернулась к нам.

— Нежить там есть, — тихо сказала она. — И не одна. Мне показалась, я слышала голоса.

— Может, кто-то из команды выжил? — предположил я.

Никто не ответил.

— Надо, чтобы кто-то закрыл засов за нами, — проговорила десятник. — Если мы пропустим кого-то… На палубе никто не ожидает нападения.

— Я схожу и позову, — ответила ей Ладна.

Через минуту перед дверью стоял мрачный Хохо. Он тоже прижался к двери ухом, послушал, поморщился — и помотал головой.

— Мне ваша идея не нравится совсем, — сказал он.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовалась Пятнадцатая.

— Мы нашли весла вдоль бортов, — ответил он. — Управлять кораблем можно и с палубы. Еда в кладовке есть, нам её хватит. Не стоит туда лезть.

— Плыть с нежитью в трюме — тоже не самая хорошая идея, — ответила ему Пятнадцатая. — Мы же не знаем, сколько её там. Вдруг там много полегло? А если они обратятся и ночью выломают дверь?

Хохо вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Мне только дверь закрыть. Но будьте осторожны. Мне вообще тут всё не нравится.

— Будем, — пообещала ему Пятнадцатая.

Прямо за дверью нас никто не ждал, однако нежить тут явно побывала. Пять моряков лежали на полу в лужах крови, которая только начала застывать. Некоторых частей тел они лишились, но есть их целиком не стали. Нежити не это было нужно — обычно она просто выкачивала жизнь, как нам мельком объясняли ещё в школе нерождённых. Как только жертва окончательно умирала, тварь вскоре теряла к ней интерес и уходила.