Книга Безымянные слуги, страница 71 – Лео Сухов

— Помоги….

Я не сразу нашел слова для ответа. Я даже, каюсь, сначала решил ему помочь. Вернется десяток в лагерь, а там их десятник поправляется. Злате и Бледному не позавидуешь в этом случае. Но вот благодарным Четырнадцатый не будет. Убьет меня при первой же возможности. Я был в этом уверен. И просто ударил по копью, торчащему из груди Четырнадцатого, и отошёл. Копье сместилось, изо рта бывшего десятника хлынул новый поток крови, и в этот раз он уже не смог устоять, завалился на бок, и засучил ногами в конвульсиях.

Тащить одновременно Пятнадцатую, два комплекта доспехов и два вещевых мешка было тяжело. Но меня подгоняло ощущение надвигающейся опасности. Пятнадцатую я уложил на волокуши, связанные из четырех копий. Большего удобства я ей предоставить не мог. Тащил я её к тому самому месту, где оставил Зенку, и каково же было моё облегчение, когда из зарослей папоротника выбежала девушка.

— Что случилось?

— Не сейчас. Ты чего свистела?

— Туда люди пробежали, а за ними нежить бежала! Я нашим пыталась сигнал тревоги подать, но не знала, как.

— Никто не знал. Всё ты сделала правильно — буркнул я. — Обработай её мазью. Я побегу к нашим.

— Что с ней? — с ужасом спросила Зенка.

— Не сейчас, Зенка, миленькая. Время…

— А Лись? — тихо спросила Зенка, и я понял, что отмолчаться не выйдет.

И без того большие глаза девушки наполнились слезами, губы задрожали и надо было срочно успокаивать, иначе Пятнадцатая перевязки не дождется.

— Зенка, на них напали Четырнадцатый, Злата, Бледный и ещё один боец… Лись, наверное, призналась, как подавать знак. Хотела, чтобы её оставили в живых, но они её убили. Пятнадцатую просто не успели.

Девушка всхлипнула. Пришлось подойти к ней и наскоро обнять.

— Зенка, миленькая, пожалуйста, помоги Пятнадцатой. — прошептал я, гладя её по голове. — Там наши попали в засаду. Мне надо им помочь.

— Да, — девушка взяла себя в руки и вытерла слезы. — Они свистели — там… Беги, я всё сделаю, вернитесь только за нами…

— Вернемся! — пообещал я. — Я вернусь!

Найти наш отряд оказалось несложно. Я не следопыт, но просека, которую оставила нежить, была отлично видна в лесу. По ней я добрался до места боя, но радости это мне не принесло. План Четырнадцатого был прост: одни его люди ждали в засаде наш отряд, а другие высматривали в округе нежить. Нежить они вывели на наших, и как бы просто с ней ни было справиться — пятеро тупней всего лишь — но это дало возможность ударить бойцам четырнадцатого отряда неожиданно.

Отряд сгрудился в центре небольшой полянки, заваленной трупами тупней. Впрочем, на ногах оставался только Пузо со своим огромным щитом. Хитрый лежал с краю полянки, проткнутый копьём. Кривой, Хохо и Ладна лежали на земле — живые, но с серьезными ранениями. Рядом, припав на одно колено и зажимая рану на животе, стоял Нож, выставив вперед клинок. Но Пузо прикрывал всех. Противники наскакивали на него, пытаясь обойти, пробить оборону, но Пузо не сдавался и яростно защищал остатки отряда. Противников у него было двое. Ещё четверо лежали на земле и не подавали признаков жизни.

Прибежал на поляну я с двумя копьями. Одно я метнул в противников. Не слишком удачно — оно никого из боя не вывело, но отвлечь я их смог. Пузо попытался воспользоваться ситуацией, но у него оставалось слишком мало сил для победы. Один из противников переключился на него, а другой кинулся ко мне. Ударил он хорошо — резко, быстро. Но я предугадал удар, в движении упал на землю и проскользнул к его ногам. Противник, не удержавшись, упал. Я успел вскочить, но ударили мы одновременно. Очень быстрый и ловкий был боец. Он извернулся и бил из положения лежа. Попал мне в ногу, но пробить понож не смог. Дрянное копье со склада оставило глубокую борозду на броне и соскользнуло. Мое же копьё пробило кожаный нагрудник насквозь, пригвоздив противника к земле.