Книга Безымянные слуги, страница 64 – Лео Сухов

Ну как — спали. Под одной телегой они просто-напросто насиловали молоденькую девочку ааори, которая молчала и плакала. А мне пришлось сжать зубы и пройти мимо. Кажется, я начал понимать причину волшебного преображения девушек нашего десятка. Оставалось надеяться, что им их ухищрения помогли. Придя к шатру, я узнал, что да — помогли. Прошедшие по лагерю стражники и обозники наших девушек не тронули. Настроение было подавленным.

Марш продолжался ещё два дня, а к закату мы достигли полноводной реки, где нас ждали баржи, на которых нам предстояло спуститься по реке вниз — до Линга. В пути на лагерь никто не нападал, но жертвы были. Одна девушка покончила с собой. Двух бойцов из новых десятков — повесили за нападение на стражника. Справиться с опытным служакой они не смогли. По секрету Кривой сказал, что так нагло ни стража, ни обозники обычно себя не вели. Раньше они могли вытянуть пару девчонок для начальства, но по десять-пятнадцать за ночь… Напряжение нарастало с каждым днём, и, если бы не общая усталость от утомительных маршей, сопровождающих нас стражников уже поубавилось бы.

На баржи грузились вечером. В эту ночь мы ночевали в каюте, куда набился весь десяток. Места там едва хватало расстелить все кровати. Но душно не было. Под самым потолком располагались два окна примерно в три шага длиной и высотой в шаг. Снаружи их можно было прикрыть деревянными ставнями, которые сейчас были подняты и подпирались деревянными рейками. Если рейку убрать — ставня закроется. Судя по парным скобам на ставне и под окном, рейку следовало вставить в скобу, плотно прижав ставню к борту.

Стражников распределили по баржам, и на нашей барже было меньше десяти стражников и пятеро нори. Стражники попытались пройтись по каютам и набрать себе девушек на ночь, но в каждой комнате их встречали вооружённые десятки, и им пришлось отказаться от своих планов. В результате они просто пьянствовали всю ночь.

Оставшиеся шесть дней пути до Линга мы почти не покидали свою каюту. К сожалению, стенки между каютами были тонкие, и поговорить мы не могли. Днем Пятнадцатая заставляла нас тренироваться в строю, но надолго терпения наших соседей не хватало. Час-два — и нам начинали стучать в стену. Необходимость молчать и скучать в ожидании конца пути утомляла больше, чем марши. На третий день пути грянула настоящая весенняя буря. Ливень барабанил по палубе над головой, гром сотрясал корабль, а сверкание молний можно было видеть даже сквозь задраенные ставни — щелей в них хватало. К этому времени река раздалась вширь, и баржу качало немилосердно. Одно окно приходилось периодически открывать, когда кто-нибудь из бойцов рвался опорожнить желудок. К счастью, через несколько часов стихия успокоилась.

Линг мы проплыли посреди ночи. На баржах подняли паруса и двигались на юг вдоль берега ещё несколько часов. Днем баржи пристали к каменистому пляжу, и началась выгрузка. К облегчению всех ааори, стражники с нами на берег не высаживались. На берегу нас встречали несколько мудрецов и сотня нори. Доклад нашего сотника встречающим не понравился. На берегу завязался спор между нори и мудрецами. Но когда десятки выгрузились и выстроились в одну линию за полосой прибоя, нори и мудрецы успели о чем-то договориться. Сотник вызвал десятников к себе и начал раздавать инструкции.