Книга Безымянные слуги, страница 61 – Лео Сухов

Я всё чаще вспоминал первые дни в казарме, когда казалось, что всё изменилось… стало другим — более радостным и честным. Ну да, наверно, по сравнению со школой нерожденных так оно и было. Но школа забывалась, а я чувствовал, что в этом мире и его обществе мы находимся в самом низу. Даже после 900 дней издевательств.

— Цените подаренное вам право! Цените данный вам шанс на исправление, — надрывался мудрец на помосте. — Будьте благодарны за доброту и заботу, будьте благодарны…

«Вошёл в раж!» — подумал я зло. Чем менее весёлыми были мои мысли, тем больше я замыкался. Если бы не вечера на лавочке, я бы, наверно, вообще перестал общаться с окружающими. Но Пятнадцатая моё настроение уловила и не давала уйти в себя. После всех разговоров, ссор и происшествий, что были вначале, мы с ней невольно стали союзниками. И она, и я стремились к сегодняшнему дню сделать всё, чтобы больше в казарму ааори не возвращаться. Эта упёртость заразила бойцов десятка. И теперь время действительно пришло. Ну ничего… осталось немного.

Мудрец наконец выдохся и уступил место стражнику, который слегка презрительно представился полусотником[4 — в разделе "Сноски и примечания"] Аи-аарене, сказал, что его полусотня будет нас сопровождать, и что на время похода и чистки мы выполняем приказ, а командование будет осуществлять сотник нори — которому он нас и препоручает. Наш сотник нори осмотрел нас всех внимательным взглядом и призвал к себе десятников. Пятнадцатая кивнула Хохо, передавая командование, и пошла к помосту.

Распустили нас спустя двадцать минут. Пятнадцатая убежала куда-то в администрацию, и завтракать мы начали без неё. Очередь в столовую, правда, была такой, что она успела вернуться ещё до того, как мы все набрали еды. Сама она очередь — благодаря нам — проскочила.

— Выступаем завтра, — сообщила она нам. — Ещё до рассвета. Так что сегодня приводим себя в порядок, получаем запасные комплекты одежды на складе. Вечером нам выдадут сухпаёк.

— А амуницию? — спросил Кривой хмуро.

— «А-му-ни-ци-ю! Ишь ты!» — подумал я, смакуя слово по слогам, но память в этот раз промолчала.

— Утром, перед выступлением, — хмуро бросила Пятнадцатая. — Мудрецы вообще требовали, чтобы нас вооружили уже в Пуще, но у них вышел спор со стражниками. Те не хотят нас защищать — только контролировать.

— Какая мерзость, — под нос пробормотал Хохо.

В последнее время своё возмущение все ааори высказывали себе под нос — и так, чтобы никто не услышал. Новенькие пять десятков были переполнены восторженными стукачами, которые бежали в администрацию жаловаться при первой возможности. Если раньше я к предупреждениям Пятнадцатой относился с изрядной долей недоверия, то, посмотрев на новичков, понял её тревогу. Мне иногда казалось, что в школе изменили систему полоскания мозгов (как это называл Кривой), и теперь прошедшие Порку стали ещё более «верными и благодарными».

— Чистить Пущу в этом году будут основательно, — продолжала делиться Пятнадцатая. — Мы все будем частью армии нори. Их сейчас в городе около тысячи скопилось, командиры уже прибыли. Каждый десяток нори будет возглавлять вэри, который претендует на звание лори. Опытный лори поведет нори — они уже выступили в сторону Линга сегодня утром. Наш сотник нори, и те, которых мы видели у помоста на построении, поведут нас.