Книга Безымянные слуги, страница 34 – Лео Сухов

— Пустите, дайте я ему… — выдавила из себя девушка.

— Пятнадцатая, хорош! — простонал Хохо, чуть не получивший в нос, но продолжавший держать руку десятника.

Мне повезло меньше. Прилетело в глаз, но я проявил стойкость и выдержку — и руку Пятнадцатой не отпустил.

— Успокойся, пусть уползает! — не отставал Первый.

Но спас всех Кривой, который подошел, поставил на стол поднос, а потом просто обнял девушку. Не обращая внимания на прилетающие удары, он гладил её по голове и что-то шептал.

Виновник веселья ретировался, успев утащить за собой Злату. Единственным напоминанием был Бледный, который упорно полз к выходу. По пути он получил ещё пару пинков из очереди — видимо, от ребят из моего выпуска, но на это никто внимания уже не обратил. Пятнадцатая всё ещё стояла красная и злая, а мы удерживали её. Первый и Шестой незаметно отступили и беззвучно хохотали, предусмотрительно встав у девушки за спиной.

— Предатели, — буркнула десятник и почему-то облокотилась на меня, высвобождая руки. Хотя почему «почему-то»? Следующие слова, обращенные ко мне, объясняли многое. — Я ведь для вас старалась!

И ведь столько укора было в её взгляде, что я даже поверил на секунду в то, что именно мы, неблагодарные, помешали ей восстановить справедливость. И только продолжавшие смеяться Первый и Шестой за её спиной помогли не начать каяться сразу.

— Мы ценим! — согласился я, вспоминая, что за убийство в пределах города другого ааори полагается «отсев». Если убийство не было совершено при самозащите, и это подтвердят мудрецы карающие. И если не было совершено в круге — площадке для поединков за плацем. — Но сама-то зачем подставляешься?

— Да не стала бы я его убивать, — фыркнула Пятнадцатая, возвращая своё обычное настроение. Она слегка оттолкнулась от меня и обняла Кривого и Хохо за шею. — Но вы всё равно мои самые лучшие.

Следующей жертвой стал Пузо, которого она за это самое пузо и обняла. Потом пришла очередь десятников.

— Первый, Шестой, спасибо…

— Обращайся, — прохрипел Шестой за себя и Первого, и они оба отправились назад в очередь.

— Давайте уже есть, — сказала Пятнадцатая. — Пузо, как нога?

— Как моя нога, ты не переживай, — успокоил её Пузо.

— Шрам, у тебя опять шов расходится на щеке, — указала мне Пятнадцатая.

— Бывает, — согласился я, решив не заострять внимание на том, что случилось это после её удара в глаз. — Если будет беспокоить, дойду до лекаря.

К этому времени за стол подтянулся весь десяток, и Пятнадцатая махнула на меня рукой.

— Так, слушайте, у меня новость, — сказала она. — Нас завтра освобождают от работы.

— С чего такая честь? — спросил Хохо. — Патруль?

— Патруль, — подтвердила десятник. — Новенькие, вы в патруле ещё не были, поэтому завтра утром после построения — скажу, в какой класс подойти. Проведу инструктаж.

— Опять она ругается, — неодобрительно покачал головой Нож. — Что это за существо?

— Это собрание, на котором я объясню, как проходят патрули, как мы себя в них ведем, и где мы будем патрулировать, — напутственно ответила Пятнадцатая.

— Книги, — благоговейно прошептал Хохо и уже громче добавил: — И где он будет? Патруль, а не этот твой…

— На кладбище! — гордо заявила Пятнадцатая, вызвав стон у всех ветеранов. — Да ла-а-адно вам! Всё лучше, чем тут плесенью покрываться!