Книга Безымянные слуги, страница 191 – Лео Сухов

— Глядите-ка, это же Шрам! — крикнул из толпы кто-то, перепачканный кровью. — Живой, молодь?

— И даже имею планы на будущее! — ответил я. — Есть безопасный проход? Надо раненых вывести!

— Тащите их вперёд уже — к дворцу князя! Гвардейцы вас пропустят! На юге слишком много одиночек-серых.

— Спасибо!

Из дома сразу спуститься не получилось: в коридоре серые никуда не делись, и пришлось нам придумывать, как расчистить место под люком. Заполнив коридор телами врагов, мы вывалились на площадь и двинулись к гвардейцам. К дворцу отправились не все: изрезанный Нож, еле стоящий на ногах, и Икир повели к спасению Молотка и Толкового. А мы, все оставшиеся, отправились назад к Форту Стражи.

У Форта Стражи бой ещё кипел вовсю. То ли в этой части прорвалась особо большая толпа серых, то ли просто это были самые умелые. А может быть, им помогли продержаться шаманы. Во всяком случае, ворота крепости они проломить смогли — и теперь по всему плацу, на стенах и внутри крепости шла рубка, тонувшая в облаках пыли.

Наш строй уверенно шёл через плац, вырезая серых людей. Мы постоянно натыкались на небольшие очаги схваток и помогали союзникам, а потом снова двигались дальше. На полпути к воротам крепости я понял, что вокруг нас сплотились разрозненные группы — и строй теперь теряется по сторонам в пыли. Линия быстро продвигалась и вместе с нами втянулась во двор.

Весь двор был завален трупами, но местами стражники ещё удерживали позиции, хотя серых было явно больше. Нашего появления они не ожидали, и бой вспыхнул с новой силой. Вокруг снова лилась кровь, звучали крики, звенел металл. И казалось, что этому не будет конца, но конец есть у всего — враги закончились и здесь.

В этой рубке погиб Кол — последний боец Пятнадцатой. Я нашёл их обоих. Пятнадцатая сидела, голова Кола лежала у неё на коленях. Девушка гладила его по волосам и плакала.

— Пятнашка, — тихо прошептал я, сев рядом и обняв её за плечи.

— Ну уберегла я его, Шрам…

— И я не уберёг, — ответил я. — Надо было отправить его к дворцу.

— Знаешь, почему его прозвали Колом?

— Нет…

— Он был такой же прямой и простой, — тихо ответила она, переводя на меня взгляд. — Хотел стать вэри и уехать в Империю… Никогда не врал, улыбался…

— Пятнашка, — проговорил я и обнял её, прижав к себе.

Она не сопротивлялась. Наоборот, прижалась и спрятала лицо у меня на груди.

— Весь десяток потеряла, — тихо сказала она.

— Ты провела их через весь этот ужас, — возразил я. — И не твоя вина, что у тебя не было времени. Ты спасла очень многих…

— Кого?

— Меня, Хохо, Кривого, Ладну, Зенку и Пузо… А они научили других — тех, кто выжил. Мы все выжили благодаря тебе и твоим тренировкам. Мы наравне с опытными бойцами прошли до самого Мобана и всё-таки получим имя.

— А те, кто погиб?

— А их мы просто будем помнить, — ответил я.

Над городом в небе полыхал очередной кровавый закат. Сколько я их уже видел — и не было ни одного одинакового. Каждый по-своему красив и незаметен нам — маленьким земным букашкам. Вокруг сновали усталые стражники, ходили бойцы ааори, мелькали гвардейцы, но никто не знал, что делать.

Я и Пятнадцатая вновь собрали остатки нашего отряда. В последнем столкновении мы потеряли только Кола, но большинство уже еле стояло на ногах. Остатки мазей и перевязок ушли на то, чтобы забинтовать их и отправить ко дворцу князя. Остались только я, Пятнадцатая и Молчок. Я не был лучшим бойцом и не был самым удачливым, но все мои ранения ограничились несколькими порезами. У Молчка и Пятнадцатой — тоже. Мне казалось, что это несправедливо, ведь если распределить все раны погибших по нашей полусотне — все могли бы выжить. Но каждый шёл по своему пути в этот день, и каждый принимал свои решения. Когда над воротами в сгущающихся сумерках заиграл тревожный рожок — никто сначала не поверил.