Книга Безымянные слуги, страница 165 – Лео Сухов

— Это опасно, — буркнул тот. — Если нам придётся отступать…

— Тогда обоз бросят первым делом, — перебила его жена.

— Да я не против, но мы с тобой часто оказываемся в бою! — возмутился Скаэн. — Там ты как её убережёшь?

Эр встал и подошёл к жене. Какое-то время они молча смотрели на спящего ребёнка, а окружающие боялись вставить хоть слово.

— Только в этом походе…И больше ни в какие походы — ни ногой! — сказал Скаэн. — Шрам, ты согласен, если мы возьмём её к себе?

— Только за, эр.

— Ну вот и хорошо. Оли, передай мудрецам, что если не…

— Скаэн, не надо — с ней всё будет хорошо. Обещаю, — ответила Эл-оли и погладила ребёнка по волосам. — У меня нет вопросов к Шраму. Могу ли я вас покинуть?

— Забирай ребёнка и иди, — засмеялся Ненари. — Скаэн и без тебя разберётся.

Эл-оли нежно подхватила девочку прямо в одеяле и тенью выскользнула из шатра. Скаэн немедленно уселся на стол и обвёл всех внимательным взглядом.

— Есть какие-то вопросы к Шраму?

— Это бред! — прозвучало от стенки шатра. — В смысле, похоже на какой-то бред!

— Если это вопрос, — проговорил я, — то, наверно, и впрямь похоже. Но девочка-то настоящая.

— Шрам, почему ты был уверен, что нельзя сходить с дороги? — спросил Ксарг.

— Просто был уверен и всё, мастер мудрости, — ответил я. — Это… Как моё знание языка. Знание просто появилось, и всё.

— Интересно, — мудрец посмотрел на Толстого Э, и тот тоже покивал.

— А почему нет? — спросил Илуэн. — Отчёты моих людей показывают похожие ощущения, а Шрам видит мудрость, пусть и слабо… У меня разведчики — тоже. И они тоже многократно говорили, что при попадании в область Линга нередко получали знание о неких правилах. Их им не сообщали, просто в какой-то момент они всё понимали «как есть».

— Да тут, Илуэн, вопрос не в том, — отмахнулся Толстый Э. — Тут же штука какая… Мы не знаем, куда попал Шрам на самом деле. Многие думали о мгновенных перемещениях на дальние расстояния, но никто не смог.

— Ну и что же, предполагать, что Шрам врёт? — спросил кто-то от стены.

— Нет-нет-нет, — замахал руками Толстый Э. — Шрам рассказывает, что видел он… и что чувствовал. Но где он на самом деле был, мы не знаем. Возможно, всё это происходило лишь в его голове. Возможно, всё это время он был, к примеру, растворён в клочке тумана…

— Это не слишком меняет суть дела, — неожиданно твёрдо сказал Скаэн. — Был ли он растворён в клочке тумана, был ли перемещён или просто валялся в нескольких шагах от строя, под травой, скрытый от глаз.

— Объясните, Скаэн, — попросил Ксарг заинтересованно.

— Да всё же просто, — ответил эр и хлопнул меня по плечу. — Шраму дали правила, которые он не нарушал. И тот, кто это с ним сделал и спрятал его — или растворил, или перенёс — тоже подчинялся правилам. И морда мясная там в видении — или реальном посёлке — говорила о правилах и грехах.

— То есть получается, это конструкт с заданными правилами… Как какая-нибудь… игра? — уточнил Толстый Э.

— Именно! Тот, кто воцарился в Линге и его окрестностях, всех запустил в какую-то игру, в которой есть правила и все их обязаны соблюдать. И эти правила снимают ограничения на использование мудрости — сами являясь ограничением. И даже могут позволить перенести человека в другое место в мгновение ока, — Скаэн задумался. — В общем-то, всё сходится. Есть чётко очерченные границы и есть мир, который видим мы — с пустыми селениями, изменёнными тварями. А есть мир, который видел Шрам, где всё гораздо сложнее и одновременно проще. Получается, двойственность мира на лицо. Есть вход в некую условность со своими правилами — и выход из неё. Так какая разница, что произошло со Шрамом, если нарушить правила не мог ни он, ни тот, кто их установил?