Книга Безымянные слуги, страница 158 – Лео Сухов

Я отвернулся и прикрыл глаза и уши. Вдруг мне вспомнилось, что я не давал клятв, не могу измениться и должен просто идти дальше. Я сделал шаг, другой, а позади раздался вопль, в котором не было уже ничего человеческого. Не удержавшись, я обернулся снова. Женщина еще была жива. Она сама накололась на костяные пики, выступившие из твари, дошла до своего убийцы и прижалась к нему. Тело твари раскрылось, и острия с женщиной втягивались внутрь, а ее ноги и руки мелко подрагивали, отдавая капля за каплей молодую жизнь.

Смотреть дальше у меня не было сил, и я стремительно пошел прочь. Но стоило мне ступить на дорогу с противоположной от площади стороны, как в голове раздался насмешливый голос.

«И даже не останешься на ужин?».

Я не обернулся и заставил себя сделать еще один шаг.

«Не хочешь быть одним из нас? Не хочешь стать тем, кто будет строить новый мир? Мир, где те, кто должны защищать, не проплывают мимо на одинокой барже?».

Я сделал еще один шаг.

«Ты разве не хочешь ответить за это предательство? Ответить за грехи перед нами?».

Я обернулся. Тварь медленно спустилась с колодца и шла ко мне, а люди расползались перед ней.

— Предал? — проговорил я, и в моей душе поднялась волна ярости. — Грех? Сраные чванливые люди, да вы только и твердите мне о моих грехах!

«А разве ты не должен был помочь защищать город?».

— А разве вы, городские снобы, открыли бы для нас ворота? Разве рискнули бы укрыть нас от серых людей? Вот ты? Ты лично готов был умереть под мечами стражи, чтобы МЫ! ВОШЛИ! ВНУТРЬ?

Ярость, что скрывалась во мне, ярость, что клокотала в груди — вырвалась. Вырвалась и остановила ползущую ко мне тварь.

— Я могу понять, когда еще живые обвиняют меня и приписывают мне грехи, которые надо искупить! Я могу понять, когда по глупости, не ведая за собой прегрешений, на меня смотрят свысока! Но ты… Они… Не вам рассказывать мне про грех! Мы, ааори, гибли в лесу, а вы даже не прислали стражу нам на помощь! Мы, безымянные, лили свою кровь, теряли оружие и доспехи, купленные на заработанные кровью и потом деньги, купленные втридорога — потому что должны были искупить грех! А вы — даже не пустили нас в город! Мои соратники гибли в двух днях пути от города, а команды баржей не соглашались подойти к берегу! Мои соратники бились с мудорью на барже, а вы равнодушно смотрели, как мы проплываем мимо. А теперь ты, алхимик, который принял свой сраный эликсир только тогда, когда враги вошли в город — обвиняешь меня в предательстве? Ты, жрущий людей, которые поклялись тебе в верности, за то, что кто-то из их родных скормил всю кровь на поле? А может, они? Они — предавшие человечество и принесшие эту страшную клятву?

В моей голове раскатилось рычание, а вокруг твари закрутились искры, но я уже был настолько зол, что всё это не могло меня ни напугать, ни остановить. Поудобнее перехватив копьё, я сделал шаг назад и процедил.

— Будь осторожен, алхимик. Пока я просто прохожий, идущий мимо. И, видят боги, если сейчас ты не засунешь мудрость, которой у тебя нет и не было, себе же между мясистых булок, я отправлю тебя туда, где уже обитается нежить из леса, серые люди с переправы и мудорь с той самой баржи! А потом я вскрою твою тушу и выпотрошу тебя на ингредиенты, которые продам таким же уродам, как ты сам, просто пока еще не готовым строить новый чудный мир!