Книга В начале пути, страница 184 – Лео Сухов

К вечеру этого страшного дня у восставших и домов осталось суммарно не больше тысячи дирижаблей на ходу. К сожалению старой аристократии, выходцы с флота верно просчитали, кого у врага надо давить первым. Наблюдая за перемещениями людей между кораблями, они вычислили расположение большинства глав домов. И именно по их дирижаблям ударили под вечер, не считаясь с потерями.

В ходе вечернего натиска восставшие потеряли численное преимущество, но получили нечто гораздо более ценное. С флотом оставалось всего четыре главы домов. Все остальные отправились на перерождение. Восставшие использовали последние накопления пневмы, пополнив запасы — и, не дожидаясь рассвета, ударили по врагу.

Флот домов получил приказ об отступлении уже после начала атаки. Оставшиеся дирижабли пытались отходить, но противники насели так плотно, что шансов сбежать не оставалось. И тогда флот домов ушёл в глухую оборону и принялся торговаться за победу. И победу восставшие получили очень дорогую. Весь день и всю ночь они добивали остатки флота домов. И даже утром оставался один дирижабль дома Сарда, который ещё продолжал сопротивление — благодаря главе дома Сарда, который постоянно пополнял пневму. Его добили у нас на глазах.

С запада подоспели ещё четыре сотни переделанных торговых дирижаблей, и они, как свора диких собак, накинулись на гиганта, разрывая его своими орудиями. Летели клочья обшивки, ошмётки ткани, обрывки такелажа, но последний, упрямый и гордый дирижабль держался.

В нас не увидели угрозы. Пять десятков эфирных судов против шести с половиной сотен. Это не укладывалось в голове у терранцев, хотя новость о разгроме армады с востока уже должна была достигнуть этих мест…

— Адмирал, не дайте им опомниться и уйти! Уничтожьте всех! — приказал я.

И Талини не подвёл. Орудия ударили с расстояния в три километра, когда мы ещё были недоступны для врага, а сами могли уверенно попасть почти по любой цели. И да, среди восставших были носители ТВЭЖей — минимум, двое. Но я проигнорировал эту досадную мелочь. В облако тумана, возникшего от соприкосновения водной и огненной стихий, устремлялись всё новые и новые снаряды. И облако, наконец, разразилось страшным дождём из обломков и людей.

Не ушёл никто. За полчаса мы разрядили корабельные накопители на восемьдесят процентов. Но враги просто-напросто перестали существовать. И только дирижабль дома Сарда ещё как-то держался в воздухе — правда, уже полыхая и медленно опускаясь на поверхность. На нём поздно было кого-то спасать.

Гилус Распорядитель просит разговора! Принять?

Я вышел из рубки и успел дойти до кабинета, не отклоняя вызов. Однако Гилус всё не переставал просить связи. И вот, наконец, я оказался в белой комнате. Напротив меня стоял очень усталый и внезапно очень старый распорядитель Совета.

— Всё кончено, Фант, — сказал он. — Я не успел только с Сарда связаться… Он был последним. Флот разбит.

— Я знаю, — кивнул я и неожиданно для распорядителя улыбнулся.

— Знаешь? — Гилус посмотрел на меня, а потом догадался. — Ты успел!

— Успел. Дирижабль Сарда ещё горит и теряет высоту, — ответил я.

— Сможешь им помочь? — уточнил распорядитель.

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Не можешь? Или не хочешь? — прищурился Гилус.

— Не хочу, да и не могу, — я не стал смущаться. — Если бы только не хотел, то, наверно, всё-таки помог.