Онлайн книга «Осколки былого величия»
|
— Что вы себе позволяете?! — кричать Прито начал ещё издалека. — Это уважаемые торговцы! Возят белое дерево для Формора! Вы их сбили! — Гра Прито, возможно для вас они настолько уважаемы, что могут позволить себе нарушить запрет на отлёт со скалы! — ответил я. — Но для меня эти торговцы ничем не отличаются от любых других! Мэр остановился напротив меня, нахмурившись, а за его спиной сгрудились «уважаемые торговцы», злобно поглядывая на меня. — Кто вам позволил, гратомо, покидать скалу? — спросил я. — Я капитан торгового дирижабля Формора! Мне не нужно разрешение! — заявил один из оборванцев в рубище. — С Формором я сам разберусь! — улыбнулся я и повернулся к Егиру. — Гра, пожалуйста, попросите своих людей взять этих гратомо под стражу. Егир, само собой, тут же уставился на мэра города, а Прито поспешил отмазать возомнивших о себе невесть что торгашей: — Гра Фант, прошу вас! Может быть, обойдёмся домашним арестом? — Обязательно! Но лишь тогда, когда мои люди обыщут трюмы этих подозрительных личностей. А пока — под замок и за решётку! — проговорил я, уже мысленно готовясь связаться с ИСИСом. — Гра Егир… — мэр обречённо посмотрел на начальника стражи и кивнул. Тот сделал знак своим подчинённым, и десяток наших охранников стремительно накинулся на оборванцев, игнорируя их угрозы и мольбы. — Гра Фант, неразумно ссориться с Формором!.. — А я и не ссорюсь с Формором, — ответил я. — Я ссорюсь с торговцем, который не понимает общепринятого языка. А дерево я и сам доставлю на Формор… Если там, конечно, только дерево. На сей раз на борту и вправду обнаружилось лишь дерево… Однако за оставшийся день было сбито ещё десять дирижаблей. И, как минимум, на двух из них нашлись рабы. Во всяком случае, на круге возрождения вместе с экипажем появились и возмущённые жители Лиры, которые утверждали, что их похитили. И вот тут дело пошло… Аресты, допросы, рейды, налёты — город за неделю превратился в арену боевых действий… Причём иногда сопротивление было настолько массовым, что приходилось подключать флот и разрушать часть квартала, не обращая внимания на жертвы среди гражданского населения. Правда, я строго-настрого запретил в любом другом случае трогать непричастных. Ну а невинно пострадавшим из-за обстрелов старался компенсировать расходы на возрождение и потерю имущества. И нет, это было не слишком затратно. Большинство из таких невинно пострадавших не имели за душой неписаных богатств. В основном, страдали владельцы домов — но они как раз чаще всего и не получали никакой компенсации. Коль скоро ты позволил жить в своём доме работорговцам, то нечего и причитать теперь… После спора с очередным разорённым домовладельцем пришлось истребовать у мэра глашатаев, которые на каждом углу напоминали, что работорговля на Терре запрещена — и любой причастный будет наказан. Причастным будет считаться продавец, в чьей лавке обслужили работорговца, владелец дома, где они снимают жильё или контору — и даже доброхот, решивший помочь неизвестным и что-то для них прикупить. Ну или решивший вступиться за несчастных жертв расследования… И таким людям компенсации от дома Комоф ожидать не приходилось. Я рассчитывал всего лишь усложнить жизнь работорговцам, но последовавшего эффекта — если честно, не ожидал. По большей части, даже на скале с населением в пять десятков тысяч всегда есть возможность выяснить, чем занимается тот или иной человек. У каждого жителя есть знакомый торговец или домовладелец, у каждого есть друзья и приятели… И слухи разносятся слишком быстро, чтобы надёжно что-то утаить… А ведь работорговцы-то раньше и не таились. Спустя несколько дней преступников — а заодно и тех, кто с ними работает — начали выселять из домов, перестали обслуживать в магазинах, а к страже бесконечным потоком потекли доносы и кляузы… |