Книга Осколки былого величия, страница 168 – Лео Сухов

— Но, гра, а как же следить за порядком?! — всплеснул руками Егир.

— Сообщайте обо всех случаях нарушения мне, и мы быстро наведём порядок! — пообещал я. — Танг! Илен! Собирайте всех свободных матросов, вооружайте — начинаем прочёсывать город.

— Что именно у горожан спрашиваем? — поинтересовался Танг.

— Любая информация о похищениях. Даже самая невероятная! — приказал я. — Всё за последние три-четыре года.

— Гра Фант, так это полгорода опрашивать… — выдохнул Егир.

— Вот полгорода и опросим! — отрезал я и глянул на Танга.

— Понял, — кивнул силовик в ответ.

И он действительно понял. И не приказ, а то, что объяснение будет, но несколько позже.

— ИСИС, передай Талини: пусть берёт на себя командование флотом! — обратился я к обитателю информационного слоя. — Дирижабли рассредоточить так, чтобы в любую точку города можно было добраться меньше, чем за пару минут.

— Принято, — кивнул ИСИС.

— Ну всё. Пока всё… Эли? Прогуляемся до арха? — спросил я у девушки, поднимаясь из-за стола, и она с готовностью взяла меня под руку.

Следом со своего места встал и начальник стражи Лиры, а в конце процессии пристроился ИСИС. Вчетвером мы вышли из дирижабля — и сразу же наткнулись на два десятка стражников. Егир немедленно отправил один десяток с приказами по всем своим подчинённым, а второй остался сопровождать нас в городе.

По пути в арх я пытался привести мысли в порядок. Хотя общие контуры плана были прорисованы у меня в голове, но их ещё надо было упорядочить, обозначить цели и новые задачи. Значит, требовалось спокойно пораскинуть мозгами — хотя бы в течение получаса. К счастью, никто не донимал меня вопросами и разговорами, и время у меня было…

Расследование… Какова его цель? Чего я хочу добиться с его помощью? Вот он, самый главный вопрос, на который и вправду следовало бы дать чёткий ответ. Нет, конечно, мною двигало желание отомстить за нападение и наезды — это несомненно. То отношение к власти домов, которое царило на Лире, придётся ломать через колено. Во всяком случае, в отношении дома Комоф. Однако это была не главная цель.

Хотел ли я прекратить работорговлю? Естественно, хотел, но это тоже не было главной целью. Сам факт работорговли не приводил меня в такой глубокий шок, как терранцев. Скорее, я относился к этому позорному пятну в биографии Лиры вполне ровно. Возможно, сейчас может показаться, что я бессердечная сволочь, но это вовсе не так. Я ощущал искреннее негодование из-за того, что одни люди считали себя вправе ловить других людей и продавать их тварям. И вот негодование землянина по этому поводу, пожалуй, было куда больше, чем у местных. Негодование — но, к сожалению, вовсе не удивление…

Как, спросит кто-нибудь, можно говорить об искреннем негодовании и при этом ровно относиться к явлению? Да просто! Я искренне негодовал из-за работорговли — и ещё тысячи других явлений общественной жизни Терры. Одним явлением больше, одним меньше — мне от этого ни горячо, ни холодно. Когда тебе отвешивают первый в твоей жизни пендель — это вызывает возмущение. Второй — агрессию. А когда тебя пинают весь день напролёт — перестаёшь обращать на это внимание. Вот так и случилось со мной.

Я всегда знал, что работорговля на Терре существует, пусть и в скрытых формах. И ксенофобии тут побольше, чем на Земле того времени, из которого происходил я. Лицемерие пронизывало местное общество, как гниль охватывает дерево — от корней до самой вершины кроны. Здесь всё на нём строилось. Что толку кидаться на каждое проявление этого самого лицемерия, если глобально картина не меняется? Хочешь покрасить синюю ткань в зелёный? Не обливай её зелёной краской — поливай жёлтой! Хочешь избавиться от куста? Выдирай его с корнем!