Книга Реконкистадоры, страница 144 – Лео Сухов

Из леса к озеру выбралось семейство земных свинок. Размер у них был небольшой, шкуры были покрыты жёсткой тёмной щетиной. Впереди вышагивал гордый, только очень трусливый, кабан, а за ним — четыре самки и пятеро подрощенных поросят. Они постоянно останавливались, озирались, похрюкивали и были явно встревожены. Собственно, я подумал, что встревожены они как раз нашим вторжением.

Когда звери подошли к воде, мы дружно прицелились и дали слаженный залп. Свиньи и поросята свалились как подкошенные, и только кабанчик с визгом попытался уйти, хотя по всем правилам должен был уже сдохнуть. Впрочем, пятьдесят шестой уровень гадёныша как бы намекал на то, что он был матёрым секачом, не раз спасавшим свою тушку от тех, кто хотел им закусить.

Я бы его отпустил, но заскучавшие ребята не стали этого делать и кинулись азартно догонять подранка, не давая ему сбежать. Кабанчик расстраивался, визжал ещё громче (особенно, когда его удавалось схватить за ногу), пытался поддеть обидчиков клыками, но и сбежать не мог. Мы с Борборычем тоже пытались помочь в поимке, но, если честно, без особого энтузиазма.

Когда кабанчик в очередной раз проносился по берегу озерца, оттуда вылезло щупальце, ловко уцепилось за ногу животного и начало тянуть его в воду. И, надо сказать, тянуло оно вполне себе сильно, потому что как бы ни визжал и ни вырывался подранок, но край воды неуклонно приближался. Ударники с удивлением на это уставились, А я… Пусть я и сам готов был несколько минут назад отпустить пятачка в лес, но это вовсе не повод уводить у меня мясо из под носа…

В два прыжка я оказался рядом, обхватил кабана за туловище и потянул на себя. Кабан обиженно заверещал, потому как почувствовал, что может сейчас размножиться без помощи самок — став сразу двумя половинками одного трусливого свинтуса. Однако щупальце поддалось, и я сумел отыграть для нашей добычи пару шагов. Потом, правда, неизвестная тварь, засевшая в озере, опомнилась и усилила давление.

Я упёрся пятками в землю и потянул что было силы. Кабанчик принялся брыкаться всеми копытцами, стараясь вырваться из западни, в которую он попал. У него на морде было написано, что вот одно дело — пуля в сердце или утонуть в озере, а совсем другое — умереть вот так, будучи спортивным снарядом в перетягивании «кабаната». Жизнь его к такому не готовила… Щупальце стало тянуть ещё сильнее.

Подбежавший Борборыч схватился уже за меня, стараясь задержать наше с кабанчиком медленное сползание в озеро. И, совместными усилиями, ноги дёргающегося и визжащего кабана были выдернуты из захвата щупальцев, в которых осталась только щетина. Мы с рейд-лидером упали на землю, а наш подранок понял, что пробил час свободы — и рванул в сторону леса. Попытавшегося его схватить Быгу озверевший в конец секач чуть не проткнул своими клыками. А уже через несколько секунд его возмущённый визг затих в чаще…

— Ну вот, теперь он всему лесу нажалуется, какие тут сволочи завелись!.. — философски заметил Толстый.

— И мы точно больше ничего не поймаем, — кивнул Вислый.

— Куда тянешься, урод?! — закричал Тариг, кидаясь к месту упокоения кабаньего семейства, где очередное щупальце попыталось стянуть нашу добычу.

Пока Тариг и Кадет отбирали у обнаглевшего щупальца одну тушку, ещё три щупальца вылезли из воды и потянулись к свинкам. Тут уже я не выдержал, выдернул Молот Минотавра и, подбежав, от всей души отвесил по обнаглевшим конечностям.