Книга Реконкистадоры, страница 143 – Лео Сухов

И тут я впервые задумался о том, что будет, если наш поход увенчается успехом. Как будет жить местное общество, чем оно будет заниматься? Как избежать перенаселения планеты, и кто будет за порядком следить? Я старательно запрятал все эти вопросы как можно глубже в память, покосившись на мигающую иконку «шапочки из фольги» — в последнее время её постоянно кто-то невидимый пробовал на прочность.

Обустроить лагерь успели до заката. На следующие два дня планировался сбор припасов. Не то чтобы у нас они практически закончились, но Медоед наотрез отказывался приставать к западному побережью острова. И, наверно, у него были на то причины. Правда, он их отказывался открывать общественности — признался только, что основная проблема не в нём. В любом случае, мы собирались забить тримаран под завязку на две недели вперёд.

А для этого нам предстояло много работы, о которой я, честно говоря, успел уже позабыть… Все эти сборы овощей, фруктов, корешков и тушканчиков — изысканное развлечение первых месяцев пребывания в игре — теперь меня как-то не вдохновляли. Но и отлынивать, пользуясь своим положением, я всё-таки не стал.

День пятьсот семьдесят седьмой!

Вы продержались 576 дней!

Ночью ветер переменился и начал дуть прямо в бухту. В результате я проснулся от усилившегося грохота — а ещё потому, что звуки прибоя стали явно ближе. Волны теперь были ещё острее и закатывались куда дальше на берег. Местечко, где нам разрешили высадиться, и в самом деле было той ещё дырой… Небось, когда ветер дует к морю, тут вообще полбухты мелеет так, что не выплывешь.

А ещё и этот грохот, искажённый и постоянный, который вызывает внутри животный ужас, давит на уши и мешает спать… Я постоял, посмотрел на всё, что происходит — и вернулся под бок к Арише, которая тоже не спала. Да и большая часть участников экспедиции не смыкала глаз — ровно до тех пор, пока снова не изменилось направление ветра.

В итоге утром все встали невыспавшиеся и хмурые, и, если бы не игровые условности, которые легко возвращали бодрость через несколько минут после сна, мы бы точно все передрались. Наши мастера сразу принялись сооружать ловушки на зверей, а часть ударников, вместе с матросами и солдатами из Мыса, отправились собирать дары природы. А те, кто не хотел заниматься веганскими дарами природы — зарядили ружья и пошли искать дичь.

Граница, за которую нам запрещалось заходить, располагалась в глубине бухты — километрах в пяти от берега. Полукруг леса был довольно большим, и поиск добычи нам предстоял долгий. Собственно, охотников интересовали всякие свинки и им подобное инопланетное зверьё, для которых силки не подходят, а подстрелить можно без потери половины тушки.

Групп охотников было три, и в нашей был только первоначальный состав ударников, которых в этот раз ради разнообразия вёл Тариг, а не Борборыч. Мы сначала обогнули по разрешённой для промысла границе половину бухты, а потом углубились в лес в поисках места, без которого никакая живность не протянет — водопоя. В море здесь впадала пара ручьёв, но на серьёзные источники воды они явно не тянули…

А вот круглое родниковое озеро — вполне себе подходило. Мы подыскали местечко, устроили засаду и стали ждать. Из глубины леса раздавались выстрелы — там шла азартная охота, уменьшавшая поголовье местных животных, а мы всё продолжали ждать. И дождались.