Книга Последний довод королей, страница 128 – Лео Сухов

В этой ситуации у нас имелось одно немалое преимущество – наши машины всё-таки стреляли большим количеством снарядов. И в какой-то момент, хотя бы просто случайно, должны были попасть в цель… И ведь попали! Три из четырёх камней накрыли сразу две катапульты. И обе после попадания вообще перестали стрелять. У одной была серьёзно повреждена опора, а у другой переломилась мачта, бросающая камни – по ней угодили сразу два снаряда.

Из леса тут же выбежали два десятка мужчин с инструментом и запасными частями, кинувшись к поломанным машинам с вполне прозрачной целью – провести экстренный ремонт на поле боя. Однако стоило им собраться у поломанных орудий, как мои ударники и выданные ополченцы выбрались на стену – пока ещё работающие катапульты перезаряжались – и выпустили по группе техников почти триста болтов. Надо сказать, что катапульты к этому времени подтащили уже достаточно близко, и единственным препятствием для прицельной стрельбы были летающие (туда-сюда!) камни.

Техники – это вам не тренированные бойцы с большим запасом жизней и глазами на заднице… Они о приближении неприятных подарков узнали от кричащих им островитян и обслуги катапульт, которая как раз пыталась укрыться за элементами конструкций – и обернулись посмотреть, на что это им там указывают… Лучше бы они сразу умерли, честное слово… К сожалению, такой удачный исход ожидал лишь троих, а остальные просто орали от боли, пока их вытаскивали из-под обстрела. Триста болтов серьёзно повредили как самих техников, так и обслугу катапульт.

Ударники и ополченцы успели дать ещё три залпа, а потом всем снова пришлось прятаться под стеной от летящих камней. Дуэль артиллеристов продолжилась. Наши удачные залпы врага расстроили, и теперь катапульты били уже за стену, стараясь устроить как можно больше разрушений в посёлке. А наши союзники вынуждены были скрипеть зубами, глядя на то, как их хозяйство пытаются привести в полную негодность.

Наши же требушеты били всё так же косо, обильно и невзначай убойно… Вражеские бойцы хоть и рассредоточились, чтобы не стоять на месте удобными мишенями, но то одного, то другого утаскивали в лес с переломами различной степени тяжести.

— Твари! – зло выдохнул Афанасий, глядя на то, как рушат его посёлок. – Какие же они твари!..

— Вот примерно на этот факт я тебе и намекал сразу после переговоров, – заметил я. – Согласись, слово «нормально» после такого на язык больше не просится… Впрочем, если бы они вас захватили – результат был бы всё тем же!

— Суки!.. Уроды!.. – продолжил Афанасий, скрипя зубами. – Может, уже ворота им открыть? Хоть дома убережём!

— Если сейчас им ворота открыть, то сражаться придётся баш на баш, а их – больше! – возразил я. – Нет уж, терпи… Да, жалко, обидно до слёз, но всяко лучше терять дома, чем живых людей.

Хотя дома в Птичьей Скале было и вправду жальче, чем наши старые древесно-травяные поделки в Мысе… В Птичьей скале все здания были добротные – из камня и дерева. С другой стороны, раз построили один раз – то построят и снова. Лишь бы посёлок остался за ними…

С жутким треском и грохотом один из наших требушетов приказал долго жить. Накрылась обвязка из верёвок на одной из опор, а вся конструкция разошлась и развалилась. Конечно, собрать заново её было можно, но на всё это требовалось время. И почти сразу у врага под залп оставшихся двух требушетов попала ещё одна катапульта. Я даже взобрался на парапет и посмотрел, что с ней стало – и сразу понял, что это уже на месте не починить… Размолотило вражье орудие так, что никаким скотчем не скрепить.