Книга Зловонючая долина, страница 100 – Лео Сухов

Ветер усиливался. Тучи застилали обзор. Видимость становилась хуже и хуже. Одна из тучек накатила на горы и облепила их, словно навязчивый шарф. А когда мы добрались до верхней точки своего пути, на землю опустилась первая снежинка.

— Может, вернуться? — с сомнением спросил отец Фёдор. — Не прорвёмся же, если снег повалит!

— Нам бы вообще из гор выбраться… — хмуро буркнул Пилигрим, которого всё ещё периодически терзали тревожные предчувствия.

Впрочем, меня тоже. А ещё примерно треть нашего отряда. Такое бывает: будто в воздухе повисло облако угрозы и страха. И ты не понимаешь, что происходит, не знаешь, что вообще случится… Но очень стараешься найти место побезопаснее!

Иногда такое ощущение оказывается ложным. Но куда чаще, мне кажется, в этих вопросах интуиция людей не подводит. Я где-то читал, что рейсы на самолёты и поезда, которые заканчивались трагедией, обычно заполнялись меньше, чем обычные. Кто-то предчувствовал беду, кто-то просто опаздывал. Где-то даже мелькала цифра в пятнадцать процентов… Или это было в каком-то древнем фильме ужасов?

Впрочем, однажды я проверил это на собственной шкуре. Ехал как-то на учёбу и, заходя в метро, постоянно думал, не забыл ли чего. А если не забыл, то почему мне так нехорошо, как будто что-то гложет изнутри?..

Нет, конечно, я спешил в этот день на экзамен, так что нервы и без того на пределе были… А тут ещё непрошеные мысли в голове…

В общем, на пути к поезду я споткнулся о сумку какого-то мужика и упал. А пока поднимался, пока извинялся — уж больно скандальным оказался хозяин сумки… Поезд взял и уехал.

Вроде мелочь, но… Я как-то сразу успокоился, выдохнул и встал на платформе ждать следующий поезд. Благо в Москве они ходят часто и регулярно.

И даже несильно расстроился, когда следующий поезд пришёл, но так и не покинул перрон.

Расстроился я минут пять спустя. Когда узнал, почему мы с остальными пассажирами никуда не едем.

С тем поездом, на который я опоздал, случилась авария. Выгорело четыре вагона, в одном из которых должен был ехать я. В тех загоревшихся вагонах пострадали все, а трупов было больше трёх десятков. Кто знает, не попал ли бы я в их число?

Но ещё когда спускался в метро, я успел поймать это чувство тревоги… Оно ведь буквально разливалось вокруг. Я потом подумал, а не потому ли был скандальным хозяин сумки, так удачно подвернувшейся под ноги, что ему тоже было тревожно? А сколько людей в последний момент не стало входить в вагон?

Сразу после отъезда поезда на перроне осталось гораздо больше людей, чем обычно. Это я тоже отчётливо запомнил. Скажете, фантастика? Ну так я вообще колонист на другой планете, отправленный сюда кибернетической формой жизни… Уж мне ли сомневаться!

— Едем дальше, — решил я. — Попробуем проехать быстрее…

Конечно, это было легче сказать, чем сделать. Но мы постарались. И нам даже удалось слегка ускориться — за счёт более частой ротации ведущего фургона.

А потом повалил снег… Его было так много, что видимость упала метров до пятнадцати. Соответственно, и расстояние между фургонами увеличилось. Ведь багу тоже требуется место, чтобы затормозить. А нам приходилось то и дело выпрыгивать в глубокий снег, чтобы дать багам шанс вытянуть фургон из сугробов. А периодически мы и сами толкали транспорт, отплёвываясь от снега, летящего в лицо.