Книга Зимние ходоки, страница 43 – Лео Сухов

— Так… Урожай… Горох… — Иваныч покивал и хмуро уставился на меня: — Вано, а я — мэр или не мэр?

— Мэр… — я тоже решил покивать, на всякий случай.

— А почему я обо всём последним узнаю⁈ — грозно стукнул кулаком по столу Кукушкин. — Какой горох? Что значит, урожай снять? Зима, блин… Помёрз твой урожай!

— Не помёрз! Я перед экспедицией договорился, чтобы ростки, как холодать начнёт, в отапливаемое помещение унесли! — ответил я. — Они там на замесе из слюны гигантских форм жизни должны были созреть!

— А что за горох? Почему этот горох ещё не у нас? Почему его не продают… В смысле, не поставляют эксклюзивно в мэрию города⁈ — Кукушкин смотрел на меня уже с серьёзной обидой.

— Потому что мы его не так много собрали, — честно ответил я. — И вообще, там горох странный. Я о нём сам незадолго до экспедиции узнал. Успел горошины прорастить и посадить. А потом всё закрутилось… В общем, я привезу горшок…

— Вези все горшки! Что я с одного горшка весной засею⁈ Нам поля нужны! Огороды! Производство питания! — сердито запыхтев, оборвал меня Иваныч.

— У-у-у-у!.. — выдохнул я.

Как обычно, первым желанием в такие моменты было мэра послать! Это — мой горох! И открыт он моей группой! Мы ведь тоже хотели поля засеивать.

Но Кукушкин был прав. Без сельского хозяйства через пять лет, когда стартуют капсулы, Алтарное умрёт. Однозначно и бесповоротно.

А хватит ли сил у моей группы поднять сельхозугодья в нужных масштабах? Сильно сомневаюсь. И Иваныч верно говорит: Алтарное горохом распорядится лучше, чем я. Но… Как же хотелось послать этого экспроприатора куда подальше!..

— Ладно, привезу горшки. Один оставлю нашим, чтобы было разнообразие в пище… — увидев, как Кукушкин опять раскрывает рот, я сразу поправился: — Оставлю самый маленький!..

— Самый маленький? Тогда ладно… — согласился Кукушкин и указал на писчие принадлежности. — А откуда перо?

— У Ольши спроси! — ответил я.

— Почему у Ольши? — сдвинув брови, не понял мэр.

— Потому что это он мой отчёт к себе утащил. А там дальше было про перья! — я состроил на лице выражение оскорблённого достоинства.

— С этим тоже разберёмся, — кивнул Кукушкин. — Ну и раз ты завтра отчаливаешь в свою факторию… Чтоб сегодня у меня был полный проект по производству бумаги! Ясно? Прямо вот к вечеру! С подробными объёмами производства, с запросами от наших промышленников и прочими деталями. И оставь здесь людей, ответственных за проект. Эти, Перлова и Вагина, они осилят?

— Ната с Викой⁈ Ага, конечно, осилят они… — с сомнением вздохнул я.

— Ну так дай им в помощь кого-нибудь опытного. Чтобы советовал, помогал!.. — помахав пальцами, поморщился Кукушкин. — Это же их изобретение! Вот пускай они всё и налаживают.

— Ладно, придумаю что-нибудь… — кивнул я.

— И чтоб после ужина тут был! — напомнил Иваныч. — Всё, иди… Новатор-бюрократ, блин!..

И пошёл я снова заниматься какими-то левыми делами. Правда, Иваныча я оставил в отличнейшем настроении. Потому что стоило мне выйти, как из кабинета донеслось довольное мурлыканье. А наш мэр обычно не склонен напевать себе под нос. Впервые от него слышу…

А мне предстоял очередной сложный день. Надо было всё успеть, и непонятным оставалось лишь одно: как это сделать? С неба сыпал редкий снежок, а злой восточный ветер кусал нос и пальцы. Я даже подумал, что надо бы тоже прикупить себе перчатки. Не белые, как у Иваныча — такой кожи у нас почти не было. А хорошие тёплые перчатки, обычного серо-коричневого оттенка.